Провальная интеграция
После того как Евросоюз открыл двери для граждан Украины Румыния стала одним из первых пунктов назначения украинских беженцев. К июлю 2023 года украино-румынскую границу пересекло 137 тысяч человек, все они зарегистрировались для получения временной защиты. Из этого числа к концу октября в стране осталось только 96 тысяч. Иными словами, за три месяца 41 тысяча украинских беженцев разочаровались в Румынии и покинули страну. Кто-то отправился искать счастье дальше, кто-то вернулся домой. В особо сложном положении оказались мужчины, путь домой которым был отрезан мобилизацией.
Румынские власти принимали украинцев со своими корыстным интересами. С одной стороны как член Евросоюза они были вынуждены подчиниться общей политике Брюсселя и организовать для беженцев приём и социальную поддержку, что легло дополнительным бременем на бюджет. Но, с другой стороны при помощи украинцев румынское правительство рассчитывало закрыть вопрос с дефицитом неквалифицированной рабочей силы, образовавшийся после вступления страны в ЕС.
Однако по факту интеграция украинцев в Румынии полностью провалилась. По прошествии полутора лет оказалось, что легально работают в Румынии на данный момент менее 3 процентов от общего числа беженцев.
Почему так случилось? Авторитетнейшая американская благотворительная организация HIAS (основана ещё в 1881 году) совместно с Центром сравнительного исследования миграции города Клуж-Напока (Румыния) попытались разобраться в этом, подготовив исследование Labour market assessment on Ukrainian refugees in Romania («Оценка рынка труда украинских беженцев в Румынии»).
Читатель может пройти по ссылке выше и ознакомиться с документом самостоятельно. Мы же для удобства изложим основные его тезисы в данном материале.
Ворота Еврорая
Каждому украинскому беженцу положено пособие от румынского правительства на оплату жилья и питание. В среднем это порядка 640 евро на семью из двух человек – солидная сумма по украинским меркам, но обрекающая людей на нищенское существование в европейском убежище. К этому добавляется и то, что выплаты эти зачастую сильно задерживаются, что ставит украинских беженцев в отчаянное положение.
Политика ЕС по отношению к украинским беженцам строится на том, что они должны трудоустраиваться и активно включаться в местный рынок труда. Формально евробюрократы создали для этого достаточно благоприятные условия. Украинцам, в отличие от других мигрантов, не нужны лицензии, они могут заключать трудовой договор сразу, а не только через 9 месяцев, как другие мигранты. Если документы, подтверждающие профессиональную квалификацию и опыт работы утеряны, украинец может просто подтвердить эти данные письменно под присягой и это считается достаточным.
Однако этих мер оказалось явно недостаточно для полноценной интеграции украинцев в Румынии, и причин тут достаточно много.
Румыны не хотят
Главная проблема – это нежелание румынских работодателей брать украинцев на работу. Единственная ниша, где ещё можно трудоустроиться – это самый тяжёлый, низкооплачиваемый, неквалифицированный труд. Как только работа требует какой-то минимальной профессиональной квалификации, украинцам отказывают.
В анкетах на получения временной защиты 100% украинских беженцев заявили, что они по национальности украинцы. При этом 88% беженцев – женского пола.
О готовности брать на работу украинцев заявили только 6% опрошенных представителей румынских предприятий. И их как бы можно понять. Брать на ответственную работу иностранца, с другим менталитетом, который может в любой момент исчезнуть, да ещё толком объясниться не может, поскольку банально не знает румынского языка – это проблемы, которые никому не нужны.
Ситуацию могли бы в какой-то мере исправить курсы разговорного румынского языка, желательно, интегрированные с местной службой занятости. Однако это лишь в теории – на практике такого нет и, похоже, румынские власти действуют по принципу «спасение утопающих – дело рук самих утопающих».
Украинцы не могут
Из-за закрытия границ Украины для мужчин среди беженцев явным образом преобладают женщины, дети и старики. Причём, очень большая часть – 22% – беженцев-женщин на период эвакуации были в отпуске по уходу за ребёнком и не работали на Украине. Сложно представить эту категорию работающими грузчиками или дорожными рабочими. Особенно, учитывая тот факт, что образовательный уровень украинцев в Румынии достаточно высок: 40% имеют степень магистра и 27% – бакалавра.
В итоге почти половина работающих украинских беженцев (43%) заявили, что потратил на поиск работы от шести месяцев до года, а 7% искали работу больше года.
Опять же, языковый барьер не даёт возможности не только трудоустроиться, но вообще сориентироваться в стране и понять как и где вообще искать работу. Исследователи HIAS подмечают, что те из украинцев, кому удалось трудоустроиться, сделали это с помощью своих знакомых соотечественников. Иными словами, в отсутствие действенных интеграционных механизмов украинцы формируют диаспору – с горизонтальными связями и всеми, присущими любой диаспоре «прелестями»: склонностью к криминалу и сложностью раскрытия таких преступлений для полиции, вовлечённостью в нелегальные трудовые отношения, ростом недовольства местного населения.
Выводы
Объективный анализ всего комплекса факторов говорит о том, что румынские власти не заинтересованы в притоке украинских мигрантов. Они вынуждены исполнять все директивы ЕС, но эти директивы на практике не работают, поскольку основываются на крайне поверхностном, можно сказать, идеалистичном понимании ситуации еврочиновниками.
В их фантазийном мире румыны и другие жители ЕС, радушно встречают украинцев, готовы рисковать ради них прибылями своего бизнеса, вкладываться в их обучение и интеграцию из чистого альтруизма.
На практике же украинцы, наслушавшиеся у себя на родине из каждого утюга о прелестях жизни в Европе, попадают в крайне непростую жизненную ситуацию. Многие от этой безысходности возвращаются на Украину, где тоже совсем невесело. А вот мужчинам сложнее всего – путь домой им пока заказан.
