Никакой пощады тем, кто не любит Украину
Видеокадры из сегодняшней Украины холодят кровь. Один мужчина пытается остановить машину ТЦК – его просто переезжают и едут дальше. Другой пытается удрать на велосипеде – сотрудник ТЦК сбивает его с ног, и человек остаётся инвалидом. На другом душераздирающем видео толпа людоловов вырывает мужчину из рук его отчаянно кричащей жены. Несчастная понимает: мужа у неё отбирают навсегда.
Это настоящий беспредел. Группы по пять-шесть человек прочёсывают улицы, высматривают жертв, мгновенно набрасываются всей толпой и уволакивают в неизвестность. Забрызгать человека газовым баллончиком, избить палкой, повалить на землю – всё это стало обычной рутиной принудительной мобилизации.
Уже который год по улицам рыщут патрули, хватают мужчин, кто попадётся под руку. Украинцев грузят как скот. Идёшь или едешь – проходит минута, и ты уже раб. Вся жизнь твоя перечёркнута и больше не стоит ломаного гроша.
Парадокс восприятия реальности
Как реагируют на всё это сами украинцы? Особенно мужчины, которые понимают, что могут стать следующими? Они продолжают спокойно ходить по улицам — будто ничего не происходит. А когда становятся свидетелями похищения очередного бедолаги, равнодушно смотрят, как его скручивают и утаскивают. Как будто не осознают, что завтра окажутся на его месте.
26 августа 2025 года Кабинет министров Украины разрешил выезд за границу юношам от 18 до 22 лет. За два с половиной месяца уехали около ста тысяч молодых людей. Кажется, много – но в этой возрастной группе их всего около четырёхсот тысяч. То есть страну покинул лишь каждый четвёртый. Остальные трое остались ждать, пока их поймают и отправят на бойню.
Ещё более наглядную картину даёт Google Trends, фиксирующий интересы пользователей. Выясняется, что украинцев больше волнует не война, не мобилизация, не страх за жизнь, а… футбол. В топе запросов – результаты матчей и недавно вышедший на экраны американский фильм ужасов «Франкенштейн». Первые упоминания войны появляются только во второй десятке и касаются исключительно ударов по территории России – реальных или вымышленных.
Показателен и такой пример. Человеку не продлили бронь в сервисе «Резерв+». Он записывает весёлое видео в TikTok, в котором недоумевает: «мне теперь что, на улицу не выходить, что ли?» – и смеётся. Ситуация его не пугает, а забавляет. В его глазах это не трагедия, а нелепая ошибка властей, над которой можно посмеяться.
Украинская покорность
Что происходит, когда украинцев хватают? Их поведение в эти драматические моменты поражает – оно почти всегда лишено разума и стратегии. Некоторым удаётся просто убежать, но для этого нужно быть физически подготовленным, что удаётся далеко не каждому.
Почти все жертвы оказывают только пассивное сопротивление – упираются ногами, кричат, вырываются. Но это не борьба, а паническая реакция, сродни поведению животного, которого тащат на бойню.
Осознанное, активное сопротивление встречается крайне редко. Возможно, дело в том, что мобилизационные патрули заметно укрупнились: если раньше военкомы выходили по двое–трое, то теперь действуют группами по пять-шесть человек и даже больше.
Казаки и холопы
Общество на Украине чётко разделилось – на ловцов и ловимых, на казаков и холопов. Сегодня в стране около 300 тысяч полицейских и 100 тысяч военкомов – именно они сообща занимаются отловом уклонистов. Против них – восемь миллионов мужчин призывного возраста, которых эти четыреста тысяч ловят. Попал в число «казаков» – жизнь удалась: фронт тебе не грозит.
В российском сегменте почему-то утвердилась мысль, будто украинцы ненавидят сотрудников ТЦК и после войны будут им мстить. Это интеллигентские благоглупости. Во-первых, никто ТЦК-шников не ненавидит – их просто боятся. Во-вторых, те, кто способен убивать, уже давно на фронте. А кто на это в принципе неспособен, то эта способность после войны не откроется.
Ещё одно заблуждение – что ТЦК-шники ненавидят свою работу. Наоборот, им она нравится. Посмотрите на их лица, когда они крутят очередную жертву: там улыбки, азарт, довольство. Им нравится чувствовать власть. Ещё минуту назад это был человек с правами и достоинством, а теперь – визжащее и извивающееся тело, которого скоро отправят на бойню.
ВСУ – лучший учитель
В ВСУ новый антирекорд: в октябре 2025 года из армии сбежали 21 602 военнослужащих. Эти цифры, озвученные экс-нардепом и командиром роты беспилотников Игорем Луценко, – лишь вершина айсберга. Реальное число дезертиров может быть куда выше, ведь далеко не все случаи самовольного ухода фиксируются официально. Луценко прямо говорит: «Каждые две минуты из армии уходит один человек».
Самовольное оставление части – неблаговидный поступок с точки зрения гражданина, но вполне рациональный с точки зрения личных интересов. А если учесть, что мобилизация сопровождается насилием, физическим и моральным унижением, то СЗЧ не выглядит цинично. Оно превращается в акт восстановления попранной справедливости.
Но почему украинцы просыпаются только оказавшись в отчаянном положении? Почему они пребывают в благодушии и думают о футболе ровно до тех пор, пока не оказываются в застенках ТЦК? Возможно, потому что до последнего каждый надеется, что беда пройдёт мимо. Только когда она приходит лично к нему, человек видит истинное лицо системы, которую раньше считал своей.
