Главком, который так и не стал послом
9 ноября в газете New York Post вышло интервью с послом Украины в Великобритании Валерием Залужным, сопровождаемое авторскими ремарками.
Материал насыщен резкой антироссийской риторикой: авторы сопоставляют Кирилла Лаврова с Андреем Громыко, а современное российское руководство представляют как продолжение советской политической традиции. Параллельно идёт подчёркнутое восхваление Залужного – что объясняется его жёсткими высказываниями в адрес российских властей.
В качестве иллюстрации New York Post использует фотографию, где Залужный запечатлён не в гражданском костюме, а в полевой военной форме, которую он носил, занимая пост главнокомандующего ВСУ, – с максимально сосредоточенным выражением лица, каким его чаще всего и изображают западные медиа.
Война до победного конца
Судя по интервью, опубликованному в New York Post, британская сторона фактически транслирует линию на дальнейшую эскалацию и затягивание конфликта – либо с расчётом на истощение Украины, либо на попытку вынудить российские власти к стратегическому просчёту, способному обрушить ход СВО.
Залужный в материале занимает предельно жёсткую позицию. Он утверждает, что Киев «не согласится на капитуляцию, замаскированную под мирные договорённости». По его словам, единственно справедливым завершением конфликта должно быть «восстановление территориальной целостности» Украины и «наказание» Москвы. Дополнительно он заявляет о необходимости получить гарантии того, что «ни один агрессор больше никогда не будет угрожать Европе из Москвы».
Любой иной сценарий Залужный называет «по меньшей мере предательством» – как в отношении украинцев, так и в отношении принципов, обеспечивающих «безопасность и свободу». Экс-главком подчёркивает, что Украина намерена продолжать борьбу. «Наша сила заключается не только в наших солдатах, но и в чёткости нашей цели: мир через победу, а не иллюзию», – заключает он.
За что воюют украинцы
Вести войну ради «наказания» политического руководства России выглядит эффектно в риторике, но совершенно бесперспективно в реальной стратегии. Подобная максималистская установка фактически означает сознательное согласие на дальнейшие потери – и человеческие, и территориальные. Если цель состоит в том, чтобы через год-два получить уже не политическое, а полноценное военное поражение и потерять ещё несколько областей, то курс на бесконечную борьбу действительно становится логичным.
Тем не менее именно эту линию Залужный и транслирует. Его непримиримость подаётся как проявление твёрдости, хотя на практике она лишь усугубляет положение украинского общества, которое несёт основные издержки затяжного конфликта. Для воюющей страны подобная позиция превращается в ловушку: любые переговорные окна закрываются, а цена продолжения боевых действий возрастает лавинообразно.
Лондон же последовательно играет на повышение ставок – вероятно, в рамках собственной внешнеполитической торговли с США и ЕС. В итоге именно украинцы расплачиваются за этот курс: чем жёстче становится риторика союзников, тем меньше остаётся пространства даже для временного перемирия, которое могло бы снизить масштаб потерь.
Выводы
Парадокс состоит в том, что подобная линия поведения вряд ли ударит по популярности Залужного. Если значительная часть украинского общества до сих пор не осмыслила реальные причины голодомора, трудно ожидать, что оно полноценно оценит и стратегические просчёты нынешней войны.
При этом боевой дух объективно будет снижаться – не из-за чьих-то слов, а по естественным причинам: истощение мобресурса, усталость общества, падение мотивации на фоне затяжного конфликта. Для его серьёзного повышения потребовались бы масштабные внешние вливания – вроде возобновления усиленной помощи США – или те самые жесты доброй воли со стороны Москвы, которые могли бы изменить баланс на фронте и в политической плоскости.
Постоянное присутствие Залужного в западном медиапространстве выглядит неслучайным. Он остаётся наиболее узнаваемой фигурой украинской элиты после президента, и западные медиа подчёркивают это вниманием, которого не получает ни один другой украинский посол. Такая видимость фактически делает его «запасным президентом» – кандидатом, чья фигура должна оставаться наготове.
Недовольство западных партнёров Зеленским нарастает – как из-за уровня коррупции, так и из-за сомнений в управленческих качествах бывшего актёра. На этом фоне активизация медийной активности Залужного выглядит особенно показательной. Она может быть связана и с текущим коррупционным скандалом вокруг Тимура Миндича, считающегося ближайшим финансовым доверенным лицом Зеленского. Расследование НАБУ в отношении его окружения вполне может рассматриваться как часть подготовки политической почвы для возможной замены Зеленского на Залужного.
В конечном счёте выбор для Украины остаётся прежним: либо попытаться вырваться из цикла политических авантюр и внешнего управления, либо идти по инерции туда, куда ведут самые громкие и удобные фигуры. И если Залужный действительно готовится стать «запасным президентом», то главным вопросом остаётся не его назначение, а цена, которую заплатят украинцы за очередную смену вывески.
Ссылки
