Что такое «золотой миллиард»
В самом термине «золотой миллиард» нет ничего мистического: под ним понимают население наиболее развитых капиталистических стран. Эти государства сумели выстроить мировое разделение труда таким образом, чтобы оставить за собой наиболее прибыльные этапы производственных цепочек, тогда как остальному миру достались трудоёмкие и низкодоходные отрасли. В результате уровень благосостояния жителей Запада стал несопоставим с уровнем жизни в большинстве других стран.
Такое положение дел не возникло случайно. Оно стало следствием более высокого интеллектуального, научного и технологического потенциала западных обществ. Именно эти преимущества позволили им производить главный товар современной эпохи – технологии, включая технологии информационные, дающие возможность контролировать глобальные процессы.
Почему Советский Союз, а затем и постсоветские государства не смогли не только конкурировать в этой сфере, но даже в полной мере освоить собственные технологические циклы, – вопрос отдельного анализа. Здесь же важно подчеркнуть, что в условиях сокращения природных ресурсов тема «золотого миллиарда» приобретает новую актуальность. Если представить, что всё население планеты достигнет уровня потребления развитых стран, ресурсов Земли попросту не хватит.
Если вы пользуетесь туалетной бумагой, то вы уже счастливчик, входящий в 25% населения планеты, кому доступна эта опция.
Именно этот сценарий и вызывает наибольшую тревогу у западных элит, для которых сохранение существующего status quo становится вопросом выживания. При этом даже внутри «золотого миллиарда» всё явственнее просматривается тенденция к дальнейшему сужению круга избранных.
Новый апартеид
Будущее, каким его представляют западные элиты, наглядно изображено в фильме «Элизиум – рай не на Земле» (2013). Несмотря на простоту художественных решений, картина демонстрирует важный социально-философский мотив: мир, разделённый на две неравные части. Небольшая группа привилегированных живёт в закрытом пространстве, где обеспечен высочайший уровень комфорта и безопасности, тогда как остальное человечество вынуждено существовать в условиях крайней бедности и ограниченного доступа к базовым благам – образованию, медицине, правовой защите.
Эта модель фактически воспроизводит принципы апартеида – системы институционализированного неравенства, существовавшей в ЮАР в середине XX века. Исторически апартеид завершился, но сам механизм социального разделения, по сути, получил новое воплощение в глобальном масштабе. Современные элиты, стремясь сохранить устойчивость своей экономической и политической модели, всё чаще склоняются к идее контролируемого неравенства, оправдывая его необходимостью поддержания стабильности и ресурсного баланса.
Украинская элита осознаёт эту тенденцию и понимает, что их страна не может стать полноправным участником «клуба избранных» ни при каких обстоятельствах. Тем не менее, она продолжает искать пути индивидуальной интеграции в этот замкнутый мир, надеясь обеспечить личное присутствие на условном «Элизиуме» – пусть даже ценой утраты национальных интересов.
Новый образ рая
Политическая элита Украины осознаёт, что включение страны в полном составе в так называемый «золотой миллиард» остаётся утопией. Однако эта идея по-прежнему активно поддерживается, и на то есть несколько причин.
Во-первых, массовому сознанию необходимо наличие «светлых горизонтов» – далёкой, но вдохновляющей цели, придающей смысл повседневным усилиям. На протяжении истории подобные идеалы неоднократно менялись. До революции их символизировал религиозный образ небесного рая. После разрушения церковной системы большевики предложили земной вариант рая – коммунизм. Когда же и эта вера была подорвана в эпоху перестройки, на смену ей пришла новая мечта – евроинтеграция.
Благодаря интенсивной пропаганде членство в Европейском союзе стало ассоциироваться с уровнем жизни развитых западных стран. Однако при внимательном рассмотрении становится очевидно, что здесь произошла подмена понятий: принадлежность к «золотому миллиарду» как к цивилизационному пространству высокого потребления была заменена на формальное участие в международной организации – Европейском союзе.
После расширения ЕС в 1990-е годы выяснилось, что само членство в нём не гарантирует экономического процветания. Примеры Болгарии, Румынии и ряда других государств наглядно это подтверждают, хотя подобные факты практически не получают отражения в украинском медиапространстве.
Миф об Еврорае и элита
Есть и другая, не менее важная причина настойчивого продвижения идеи европейской интеграции. Она служит удобным прикрытием для личных стратегий политического класса, стремящегося обеспечить себе индивидуальный доступ к благам западного мира. Внешне это подаётся как движение страны к «европейским ценностям», но по сути представляет собой попытку обменять национальные интересы на личное участие в элитных сетях глобального влияния.
Фактически речь идёт о своеобразной форме политического торга: уступки в вопросах суверенитета или экономической независимости становятся своеобразной «платой» за возможность персональной интеграции в замкнутый клуб привилегированных. Такая мотивация превращает евроинтеграцию не в национальный проект развития, а в инструмент легитимации приватных выгод.
Западные партнёры, безусловно, осознают природу этих процессов и умело используют её в собственных интересах. С их точки зрения подобное поведение партнёров вполне рационально: если политическая элита другой страны добровольно готова выполнять любые условия ради символического признания, то отказываться от такого удобного механизма влияния было бы неразумно.
Заключение
На современном этапе риторика евроинтеграции со стороны украинского руководства приобретает всё более настойчивый, порой агрессивный характер. Однако подобная напористость нередко воспринимается как признак утраты политической адекватности. Характерна в этом смысле оценка министра иностранных дел Венгрии Петера Сийярто, заявившего:
По моему мнению, президент Украины полностью потерял чувство реальности, полностью потерял связь с реальностью. Возможно, это объясняет то, что он говорит такие вещи, от которых при обычных обстоятельствах хочется взорваться. К примеру, он говорит, что Украина станет членом Европейского союза, и точка. Уважаемый господин президент, это будете решать не вы.
Тем не менее, концептуально за прошедшие годы мало что изменилось. Украина как не имела реальных шансов стать частью клуба развитых стран, так и не имеет их сегодня. Политическая элита по-прежнему стремится попасть туда индивидуально.
Если бы украинский правящий класс действительно ставил целью интеграцию страны в число развитых держав, усилия были бы направлены не на демонстративные политические декларации, а на развитие образования, науки и инновационной экономики. Государственным языком был бы «украинский вариант русского языка» по аналогии с индийским английским, а власти искали бы формулы сотрудничества с северным соседом, а не конфронтации с ним.
Всё это было бы возможно при наличии подлинной национальной элиты с государственным мышлением. Однако реальность показывает обратное: страну по-прежнему определяют фигуры, для которых главным стимулом остаётся только личное обогащение.
