«Гений украинского кинематографа»
Ну кто на постсоветском пространстве не знает, кто такой Александр Довженко? Зумеры, те, конечно, не знают. Но они и так мало что знают, поэтому это нормально. А вот почти любой человек старше сорока мгновенно ответит, что Александр Довженко – это великий украинский режиссёр или кинематографист.
И это неудивительно. Имя Александра Довженко прочно вошло в пантеон советских «апостолов». Ещё при жизни он стал лауреатом двух Сталинских премий и был удостоен звания Народного артиста РСФСР. После смерти добавилась ещё и Ленинская премия.
В СССР Довженко считался признанным классиком украинского кинематографа, его именем названы улицы, проспекты и много чего ещё. Поэтому не знать Довженко советскому человеку было сложно. Но если спросить не о самом гении украинского кинематографа, а о его фильмах, вряд ли кто-то сможет сказать хоть что-то вразумительное.
Как же так получилось? Вот, например, Федерико Феллини был гениальным режиссёром, и его фильмы смотрят до сих пор. А фильмы Довженко сегодня известны в основном историкам кино. Странная судьба для человека, которого десятилетиями называли классиком.
Дневники Довженко
Мы бы, возможно, так ничего толком и не узнали о Довженко, если бы в 2013 году в Харькове издательство «Фоліо» не выпустило первую полную научную публикацию его дневников за 1939-1956 годы (ISBN 978-966-03-6219-2).
Это было первое академическое и неподцензурное издание дневниковых записей знаменитого режиссёра. В книгу вошли не только уже известные материалы, но и ранее не публиковавшиеся документы из фондов Госархива литературы и искусства РФ, доступ к которым был ограничен завещанием вдовы Довженко Юлии Солнцевой. Исключение составили лишь загадочно исчезнувшие после её смерти папки «Сталин» и «Берия».
В подготовке издания участвовали как российские, так и украинские архивные учреждения. Украинские записи были опубликованы на украинском языке с переводом на русский, русские – на русском с переводом на украинский.
Книга имеет особое значение для понимания личности Александра Довженко. Одно дело – публичные выступления, статьи и фильмы, созданные под присмотром советской цензуры. И совсем другое – личные записи, которые не предназначались для посторонних глаз. Именно в них человек обычно говорит то, что действительно думает.
Но сама история публикации вызывает вопросы.
Перед нами человек, которого десятилетиями называют классиком украинского кинематографа, крупнейшим украинским режиссёром и национальной культурной гордостью. Однако его полные дневники увидели свет лишь через 57 лет после смерти автора и через 22 года после обретения Украиной независимости. Причём изданы они были не в Киеве, а в Харькове, региональным издательством и тиражом всего две тысячи экземпляров.
Странности на этом не заканчиваются. Информация о книге некоторое время размещалась на сайте Государственной архивной службы Украины, однако впоследствии соответствующая страница была удалена и в настоящий момент её можно найти только в веб-архиве.
Не вызвала публикация интереса и в России. Это выглядит тем более необычно, если учесть, что именем Довженко названы улицы и другие объекты по всей стране. Впрочем, причины такого молчания становятся понятны сразу после знакомства с содержанием дневников.
Довженко и Сталин
Александр Довженко не раз встречался со Сталиным, которого был младше на 16 лет и пережил своего покровителя всего на три года. Отношения между режиссёром и советским вождём не ограничивались формальными встречами.
По воспоминаниям современников, Довженко входил в крайне узкий круг деятелей культуры, чьим мнением Сталин действительно интересовался. Он приглашал режиссёра на просмотры новых фильмов и затем обсуждал с ним увиденное.
Приведём несколько цитат из дневника Довженко, посвящённых Сталину.
Сталин так тепло и хорошо, по-отечески представил меня товарищам Молотову, Ворошилову и Кирову, что мне показалось, будто он давно и хорошо меня знает. И мне стало легко… Я ушёл от товарища Сталина с просветлённой головой, с его пожеланием успеха и обещанием помощи.
Образ т. Сталина в фильме надо раскрепостить от той тяжелой скованности, в которую загнал его Чиаурели в своих картинах. Надменность и жестокость Чиаурели, соприкоснувшись с образом великого человека, высушила, охладила образ, вынула из него живую душу великого труженика, отца и друга, и защитника трудящихся. Образ параден, официален, неприступен и сух. Чиаурели боится образа и внушает боязнь зрителю. Он не дышит перед ним. Для него Сталин не учитель, а высокое начальство.
Надо создать образ живой. Внутреннюю сущность вождя – творца добра, который может ..., отца доброго, высокого интеллектуала, несущего счастье народам и несущего вместе с тем свою скорбь, а не только повеления.
Надо выразить необъятность его гения творческого в творчестве, а не в чиаурелиевском поведении окружающих его соратников, а творчество трудное.
Великий преобразователь мира над картами преобразований, над планами, у глобуса на совещании страстных океанских душ своих ученых соратников и в поле, где-то в тишине, один в прекрасное утро нашей родины.
Это поистине географический труд. И если есть разумные существа на других планетах, то и оттуда увидят они в свои телескопы наш Сталинский знак на Земле.
Эти записи относятся не к 1937 году и не к разгару Большого террора, когда подобные оценки ещё можно было бы объяснить страхом. Перед нами личный дневник, не предназначенный для публикации. Поэтому особенно трудно списать подобные характеристики на цензуру или политическую необходимость.
Довженко не просто сотрудничал со сталинской системой. Судя по его собственным записям, он пресмыкался перед Сталиным совершенно искренне, от души.
Советский пропагандист
Основными темами творчества самого Довженко были коллективизация, индустриализация и строительство советского общества под предводительством Сталина. Эти сюжеты принесли ему признание, государственные награды и привилегированное место в иерархии официальной советской культуры.
Это была эпоха массовых репрессий, раскулачивания, депортаций и голода начала 1930-х годов, который современная украинская историография рассматривает как одну из крупнейших национальных трагедий. Да и не только украинская. По своим масштабам эта катастрофа затронула практически все народы СССР.
Тем не менее именно ту государственную политику, которая привела к этим последствиям, Довженко прославлял в своих фильмах.
Современник Довженко, публицист Иван Солоневич в своей книге «Россия в концлагере» приводит разговор о Максиме Горьком, активно участвовавшем в советской пропаганде. Его собеседник, редактор лагерной газеты, говорит:
Когда я начал редактировать эту «Перековку», мне сначала было стыдно по лагерю ходить. Потом ничего, привык. А за Горького мне до сих пор стыдно.
Эта фраза хорошо передаёт отношение тех кто не утратил совесть в угоду политической конъюнктуре, к тем, кто добровольно поставил свой талант на службу советской пропаганде. В полной мере это относится и к Александру Довженко.
Довженко в современной Украине
Сегодня мало найдётся на Украине городов, где не было бы улицы, переулка или другого объекта, названного в честь Александра Довженко. Имя Довженко встречается практически повсеместно. Его именем названа и главная украинская киностудия.
В 2015 году при Петре Порошенко был принят Закон №317-VIII «Об осуждении коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов на Украине и запрете пропаганды их символики», более известный как закон о декоммунизации. Казалось бы, Александр Довженко – бывший заведующий Житомирской партийной школой, а впоследствии один из главных сталинских пропагандистов, – должен был оказаться в первых рядах на «декоммунизацию».
Однако произошло обратное. Майданная власть не только не стёрла имя Александра Довженко, но наоборот, продолжила его прославлять. Так, в 2020 году в городе Ржищев Киевской области улица Папанина была переименована в улицу Довженко. В 2024 году в Чернигове улица Льва Толстого получила имя Александра Довженко.
Декоммунизация по-украински
В 2022–2023 годах по Украине прокатилась мощная волна сноса памятников русским историческим деятелям и деятелям культуры. Особенно досталось Александру Пушкину – его монументы демонтировали в десятках городов: Ужгороде, Тернополе, Днепре, Харькове, Житомире, Кропивницком, Чернигове, Николаеве, Белой Церкви, Запорожье и многих других. Под разборку попали также памятники Суворову, Екатерине II, Ломоносову, Воронцову, Ушакову и другим фигурам, связанным с русской историей и культурой.
При этом в Киеве до сих пор стоит памятник Гейдару Алиеву – председателю КГБ Азербайджанской ССР и члену Политбюро ЦК КПСС. В Одессе сохраняется памятник собирательному образу советского милиционера Давиду Гоцману (герою сериала «Ликвидация»), а также долго стоял памятник Исааку Бабелю – писателю, служившему в ВЧК и Первой Конной армии Будённого.
На этом фоне история Александра Довженко перестаёт быть исключением. Скорее, она становится типичным примером. Украинская декоммунизация и дерусификация оказались избирательными: решающее значение имеет не степень причастности к советскому режиму и его преступлениям, а то, вписывается ли фигура в современный национальный нарратив. Если человек не ассоциируется с «русским миром», его советское прошлое легко прощается.
Александр Довженко – русофоб
В российских СМИ до сих пор выходят хвалебные статьи о Довженко, где упор делается на его гениальности как режиссера – в это просто читатель должен поверить.
Можно было бы предположить, что Довженко пощадили просто потому, что он был этническим украинцем. Однако это не так. Его современника и соотечественника Александра Цюрупу вполне успешно декоммунизировали, приписав ему организацию Голодомора 1932-1933 годов, хотя он умер ещё в 1928-м. На деле Цюрупа как нарком продовольствия был одним из ключевых организаторов продразвёрстки и продотрядов, что привело к массовому голоду – но не «голодомору» 1932-1933-х годов, а более раннему, ещё «ленинскому» голоду 1921-1922 годов.
Таким образом, этническая принадлежность не даёт автоматических бонусов в процессе десоветизации. Почему же тогда сделали исключение именно для Довженко? Ответ прост: он был не просто украинским большевиком, а одним из самых радикальных русофобов своего времени.
Продолжаем цитировать дневниковые записи кинематографиста:
Как тяжело думать, что под моим украинским красивым дубом выросла, окрепла толстая еврейская свинья Луков и оскаленный русский шакал Савченко, и больше ничего. Такая тошнотворная судьба Киевской киностудии.» (дневниковая запись между 14 и 17 апреля 1942 г.)
Балашов. Убогий русский грязный городок... Люди здесь злые и жестокие, - говорит мне наша киевлянка, которую судьба загнала сюда во время эвакуации.» (дневниковая запись от 12 июля 1942 г.)
В Саратове неприятные люди. Грубые и некрасивые. Много лиц бандитско-хулиганских. Город безвкусен, как и все русские города.» (дневниковая запись между 14 и 20 июля 1942 г.)
Русский народ внес в нынешнюю жизнь свои исторические черты. Раньше искореняли староверов – теперь искореняют оппозицию. Раньше тупо молились – теперь так же тупо повторяют заученные слова из газет. Русский народ – это полукровка, в нем – и татарская кровь, и мордовская… Кацапы, одним словом. Украинцы – и добрее, и умнее, и интереснее.
Александр Довженко в современной России
Логика, по которой Украина сохраняет память о Довженко, хотя бы понятна: «свой», талантливый, этнический украинец, к тому же ярко выраженный русофоб. Но как объяснить то, что в России его имя пестуют едва ли не с тем же усердием?
После публикации дневников, полных презрения к русским людям и городам, казалось бы, Довженко должен был автоматически выпасть из российского культурного пространства. Однако этого не произошло.
В современной России сохраняется около десятка объектов, названных в его честь. В Москве их целых три – Яблоневый сад Александра Довженко на территории «Мосфильма» и две улицы (в Раменках и посёлке ДСК «Мичуринец»). Улицы Довженко есть также в Волгограде, Артёме Приморского края, Донецке, Макеевке, селе Ташла Оренбургской области и переулок в Шахтах Ростовской области.
Особенно показательна история в Мелитополе. В 2016 году украинские власти в рамках декоммунизации переименовали улицу Карла Либкнехта в улицу Довженко. В январе 2023 года российская администрация города сначала решила вернуть советское название – улица Карла Либкнехта. Однако позже это решение отменили и оставили имя Довженко.
На фоне таких фактов сохранение памяти о Довженко в России уже выглядит не случайностью или бюрократической инерцией, а частью вполне осознанной государственной политики.
Выводы
История Александра Довженко интересна не столько сама по себе, сколько как наглядный пример того, как работают современные исторические мифы.
На Украине уже много лет говорят о разрыве с советским прошлым. Однако история Довженко показывает, что даже сталинский лауреат, партийный функционер и пропагандист коллективизации оказывается вполне приемлемой фигурой, если он достаточный русофоб по своим взглядам.
Но не менее показателен и российский случай. После публикации дневников Довженко уже невозможно делать вид, будто о его русофобии никто не знает. Тем не менее его имя по-прежнему сохраняется на карте российских городов. Для современной России Довженко – пример «правильного украинца», того самого мифического представителя братского народа, на представлении о котором во многом строится идеологическая модель нынешней РФ.
Возможно, именно поэтому улицы Довженко не спешат переименовывать ни в Киеве, ни в Москве. Просто каждая сторона видит в нём то, что хочет видеть, и предпочитает не замечать всего остального.
