Содержание
- Ополоумели
- Необучаемые
- Как делаются биодроны
- Главный объект атаки – воля человека
- Кто становится биодронами
- Жертвы подробнее
- Обитатели «советской теплицы»
- Послушные дети
- Как с этим бороться
- Добровольное самоограничение
- Помоги себе сам
- Не колл-центры, а центры вербовки террористов
Ополоумели
Который год подряд в Российской Федерации происходят странные вещи. Внешне совершенно обычные люди, никогда прежде не замеченные в подобном поведении, внезапно начинают совершать поступки, абсолютно дикие.
Ещё вчера совершенно законопослушные и добропорядочные граждане снимают все свои сбережения, переводят их неизвестным людям, продают квартиры, берут кредиты, отдают свои деньги неизвестным людям, совершают поджоги и минирование… Словом, творят то, что не укладывается в сознание нормального человека.
Между тем с точки зрения классической психиатрии это абсолютно здоровые люди и их незачем содержать на принудительном лечении в условиях стационара.
Вы уже догадались, этих людей называют «жертвами телефонного мошенничества».
Необучаемые
Все эти годы предупреждения о «телефонном мошенничестве» в России звучат буквально отовсюду. По телевидению и радио регулярно повторяют простое правило: если незнакомый человек представился сотрудником полиции, ФСБ, Следственного комитета или службы безопасности банка – разговор необходимо немедленно прекратить. Возле банкоматов размещены предупреждающие плакаты. Банковские сотрудники при выдаче крупных сумм обязаны уточнять, не действует ли клиент по указанию неизвестных собеседников по телефону.
Тем не менее, всё новые и новые индивидуумы лишаются своих денег по одним и тем же, давно известным и многократно описанным схемам. Более того, год то года количество таких случаев только растёт! Если в 2023 году мошенники выманили по данным Сбера и других источников около 250 миллиардов рублей, за прошлый год эта сумма уже достигла 295 млрд рублей.
Вы вообще представляете эти цифры? Годовой бюджет среднего российского областного центра – около 20 миллиардов. А тут почти 300 миллиардов! И это не считая совершаемых терактов и диверсий, на выявление и пресечение которые тоже тратятся немалые ресурсы.
Откуда же берётся эта феноменальная необучаемость граждан? И почему государственная система по борьбе с этим явлением настолько неэффективна? В этой статье попробуем разобраться.
Как делаются биодроны
Прежде всего следует сказать, что сам термин «телефонное мошенничество» настолько устарел, что сейчас уже вводит в заблуждение.
Когда-то всё действительно сводилось к краже денег. Преступники представлялись сотрудниками службы безопасности банка, убеждали человека сообщить код из СМС или самостоятельно перевести средства на «безопасный счёт». На этом преступление заканчивалось.
Однако затем произошло принципиальное изменение. Кто-то понял, что человек, только что потерявший все свои сбережения, испытывает настолько сильное потрясение, что временно утрачивает способность принимать самостоятельные решения. Страх, чувство вины, паника и надежда всё исправить настолько подавляют его волю, что он перестаёт критически оценивать происходящее и может безоговорочно выполнять любые инструкции, которые ему отдаёт голос в телефоне. Этот голос представляется ему единственной нитью, которая ещё связывает его с утраченными деньгами.
В этот момент человек перестаёт быть просто обманутой жертвой. Он превращается в управляемый инструмент – фактически в биодрон. Он по-прежнему способен разговаривать, ходить, управлять автомобилем, пользоваться банковскими приложениями и выполнять сложные действия. Но решения принимает уже не он, а голос в телефоне, которому он безоговорочно подчиняется.
Поэтому зафиксируем первый важный тезис: то что сейчас по инерции продолжают называть телефонным мошенничеством на самом деле является дистанционной вербовкой террористов.
Главный объект атаки – воля человека
Превращённого в биодрон человека можно заставить сделать всё что угодно: оформить кредиты, продать квартиру, передать имущество неизвестным людям, поджечь административное здание или совершить другое преступление. Возможны и бессмысленные с практической точки зрения действия – просто потому, что преступники продолжают проверять пределы своей власти над человеком.
Таким образом, речь идёт уже не о мошенничестве, а о технологии подавления человеческой воли. Финансовые потери зачастую являются лишь первым этапом процесса, конечной целью которого становится превращение человека в послушного исполнителя чужих приказов.
Главный объект атаки «телефонных мошенников» – не деньги, а человеческая воля.
Хищение средств уже из цели превращается в средство введения человека в состояние сильнейшего эмоционального потрясения чтобы затем подавить его способность самостоятельно принимать решения и превратить в послушного исполнителя.
Зафиксируем второй принципиальный тезис: современное так называемое «телефонное мошенничество», а по факту дистанционная вербовка – это прежде всего технология подавления человеческой воли.
Кто становится биодронами
Насколько вообще эффективна технология подавления воли? Способна ли она сломать практически любого человека или она действует только на определённую категорию людей?
К сожалению у нас нет статистики процента успешных кейсов вербовки по отношению к общему числу контактов с потенциальными жертвами. Но чисто эмпирически можно сказать что оно явно не 100%. Значительное число людей сразу понимают с кем имеют дело и на их удочку не ведутся. Есть даже такие, кто в таких случаях по своей инициативе начинают вести контригру – с целью отвлечь вербовщика на себя на как можно больший промежуток времени.
Если же посмотреть на известные случаи успешных с точки зрения вербовщиков кейсов, сразу бросаются в глаза несколько особенностей. Это подавляющее преобладание женщин и две чётко выраженные возрастные группы. Основная масса – это люди старше 60 лет, вторая по численности – молодёжь до 25 лет.
Образование и социальное положение роли не играет, если не сказать, что эта роль отрицательная. Зачастую жертвами вербовщиков становятся люди статусные, имеющие высокие должности и научные степени.
В этой связи вспоминаются слова редактора одесского сайта «Таймер» Юрия Ткачёва. Пытаясь понять, почему одни люди поддержали «Евромайдан», а другие – нет, он пришёл к любопытному выводу: дело было явно не в уровне интеллекта или образования. По его наблюдениям, общество оказалось разделено почти поровну, причём по обе стороны находились умные, образованные и успешные люди. Какой именно фактор определял это разделение, он так и не смог объяснить.
К этому вопросу мы ещё вернёмся. Сейчас для нас важно лишь зафиксировать следующий принципиальный тезис: технология превращения человека в биодрона действует далеко не на всех. Причём её эффективность носит пороговый характер. Человек либо сразу и без каких-либо усилий сохраняет способность критически оценивать происходящее, либо довольно быстро оказывается под полным психологическим контролем оператора.
Жертвы подробнее
Обитатели «советской теплицы»
Пенсионерка поджигает полицейский автомобиль чтобы таким образом «подать сигнал вертолётам ФСБ». Подобные истории уже давно перестали удивлять. И самое поразительное в них то, что речь идёт не о психически больных людях. Это ранее вполне адекватные граждане, десятилетиями жившие обычной жизнью и окончившие «самую лучшую в мире» советскую школу.
Чтобы понять причины такой уязвимости, необходимо учитывать особенности поколения, выросшего в СССР. Несколько десятилетий жизни в условиях высокой социальной стабильности, слабой профессиональной конкуренции и жёстко регламентированной государством среды сформировали своеобразную психологическую «теплицу».
Парадокс советской системы заключался в том, что она смогла воспитать поколение очень эрудированных, но при этом удивительно доверчивых людей.
Отсюда во многом и возникает своеобразное «травоядное» мышление. Человек исходит из простой модели мира: если он сам никому не причиняет вреда, то и другие люди по его мнению должны действовать так же.
Фактически это своеобразное зеркальное отражение золотого правила нравственности. Вместо «относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе» среди советского поколения получила распространение очень странная и наивная установка «если я никому не причиняю вреда, значит и другие не станут причинять вред мне».
Именно поэтому голос, представившийся сотрудником полиции, ФСБ или банка, первоначально воспринимается не как потенциальный злодей, а как представитель государства, которому по умолчанию нужно подчиняться.
Иными словами, оператору биодрона сравнительно легко подчинить своей воле советского человека, потому что привычку к безусловному подчинению, особенно государству, в нём сформировали ещё в СССР.
Послушные дети
Хорошо, пожилые люди выросли в «советской теплице». Но как тогда объяснить значительное число молодых людей, которые тоже становятся жертвами телефонных вербовщиков и операторов биодронов?
Молодые люди нередко оказываются более восприимчивыми к чужому влиянию из-за недостатка жизненного опыта и ещё не полностью сформированной способности противостоять психологическому давлению.
К этому следует добавить особенность воспитания, которая практически без изменений сохранилась и в российской школе, и во многих семьях. Ребёнка с раннего возраста постоянно учат «слушаться», причём само слово «послушный» в русском культурном пространстве давно стало синонимом слова «хороший».
Если же разобрать это понятие буквально, получится любопытная картина. «Слушаться» означает подчиняться чужой воле, а «послушный» – это человек, склонный к подчинению. Для окружающих такое качество действительно удобно. Но всегда ли оно полезно для самого человека?
Там, где взрослые не умеют договариваться с ребёнком, объяснять свою позицию и развивать его самостоятельность, гораздо проще добиться безусловного повиновения. В результате привычка подчиняться авторитету может оказаться развита сильнее, чем привычка самостоятельно оценивать ситуацию и принимать собственные решения. Именно это сочетание и делает человека особенно уязвимым для хорошо организованного психологического давления.
Немаловажную роль играет и недостаток рефлексии – способности посмотреть на собственные действия как бы со стороны и задать себе простой вопрос: «Почему я сейчас это делаю?» Возможно, свою роль играет изменение образовательной среды, снижение интереса к художественной литературе или другие культурные факторы. Но это уже тема для самостоятельного исследования.
Иными словами, оператору биодрона не приходится заново учить человека быть послушным – его этому научили учителя и родители задолго до первого телефонного звонка.
Как с этим бороться
Иногда можно услышать предложение просто уничтожить центры телефонной вербовки в Днепропетровске, откуда, по оценкам аналитиков Сбера, поступает значительная часть подобных звонков. К этому вопросу мы ещё вернёмся. Однако сама по себе даже такая мера не решит проблему. Если человек психологически готов подчиниться убедительному незнакомцу с твёрдым голосом, то рано или поздно такой незнакомец обязательно найдётся.
Разъяснительная работа, безусловно, необходима. Однако сегодня она в основном строится на предположении, что человек должен самостоятельно распознать признаки обмана, насторожиться и вовремя прервать разговор. Но именно это и является слабым местом такого подхода. Во-первых, сценарии постоянно меняются. Во-вторых, человек, воля которого уже подавлена, зачастую оказывается не способен критически оценивать происходящее и принимать самостоятельные решения.
Таким образом, низкая эффективность существующих мер во многом объясняется тем, что они пытаются изменить самого человека. Между тем гораздо реалистичнее исходить из того, что человеческая природа остаётся неизменной. Необходимо не рассчитывать на то, что все граждане станут психологически неуязвимыми, а создавать такую финансовую и организационную среду, в которой даже успешное психологическое воздействие не позволит преступникам причинить непоправимый ущерб.
Иными словами, защищать нужно не только человека от преступника, но и человека от последствий собственной временной утраты способности принимать самостоятельные решения.
Добровольное самоограничение
После волны мошеннических оформлений кредитов через интернет был принят закон, позволяющий гражданам устанавливать самозапрет на получение кредитов. Сам принцип оказался правильным: государство признало, что часть людей нуждается в дополнительных механизмах защиты от собственных необдуманных действий, совершённых под внешним давлением.
Логичным следующим шагом могло бы стать введение аналогичного добровольного самозапрета на электронные переводы (как вариант – выше самим человеком определённой суммы). При необходимости такой запрет можно было бы снять, но не мгновенно, а после определённого периода ожидания.
Такой механизм никого не ограничивает принудительно. Напротив, он даёт гражданину дополнительный инструмент защиты самого себя. Многие пожилые люди и без того практически не пользуются электронными переводами, но при этом именно они чаще всего становятся жертвами телефонных агрессоров.
Отсюда следующий ключевой тезис: система защиты от «телефонного мошенничества» сейчас исходит из того, что любой человек всегда действует рационально. А должна строиться на идее о том, что существует категория людей, которые в условиях психологического давления временно теряют способность принимать самостоятельные решения.
Помоги себе сам
Поскольку рассчитывать исключительно на государственные меры пока не приходится, многие способы защиты можно организовать самостоятельно – внутри собственной семьи.
Главное понять одну простую вещь. Проблема лежит не столько в информационной, сколько в интеллектуально-волевой сфере. Человеку можно тысячу раз объяснить, что нельзя сообщать код из СМС. Но если в какой-то момент его воля окажется подавлена, никакие знания уже не помогут.
Один из возможных способов – не хранить все накопления на банковской карте. Многолетняя реклама убедила людей, что хранить деньги на карте безопаснее, чем наличными. Однако статистика говорит об обратном: объёмы краж наличных в разы меньше, чем с карт. То есть по факту банковская карта сейчас – это сейчас самый опасный вариант хранения денег, но банковское лобби никогда не даст сказать это в СМИ напрямую.
Второй способ – доверительное хранение крупных сумм ближайшими родственниками. Такой вариант подходит только семьям, где существует высокий уровень взаимного доверия. Но именно доверие внутри семьи является лучшей защитой от внешних манипуляций. Если же человек готов безоговорочно поверить незнакомому голосу в телефонной трубке, но при этом не доверяет своим собственным ближайшим родственникам, значит проблема возникла задолго до звонка.
Ещё один вариант – разделить управление банковским счётом и получение одноразовых кодов подтверждения. Например, использовать отдельную SIM-карту для получения банковских СМС, которая постоянно находится у доверенного родственника. В этом случае даже при полном психологическом подчинении жертва физически не сможет подтвердить перевод средств без участия второго человека.
Таким образом, ещё раз повторим главное правило. Задача защиты состоит не в том, чтобы научить человека распознавать все возможные легенды преступников. Это невозможно. Гораздо важнее заранее создать систему предохранителей, которая не позволит лишиться всех накоплений даже в том случае, если человеку всё-таки удалось временно подавить волю.
Вывод: не колл-центры, а центры вербовки террористов
Любая эффективная стратегия противодействия должна начинаться с правильного описания самой проблемы. До тех пор пока явление называют не тем, чем оно стало, эффективная борьба с ним невозможна.
Кража денег – принципиально важный, но зачастую лишь промежуточный этап. Главной целью является сам человек, его способность самостоятельно принимать решения. Именно поэтому борьба с этим явлением должна начинаться не с банковских технологий, а с понимания того, что объектом атаки давно стала человеческая воля.
И если это уже давно не «телефонное мошенничество», а вербовка террористов, то и центры из которых эти террористы вербуются – это тоже уже никакие не «центры телефонного мошенничества» и, тем более, не «колл-центры».
Прекрасно известно, что эти центры курируются СБУ и в условиях военного противостояния выполняют важнейшую задачу по нанесению экономического ущерба и дестабилизации внутриполитической ситуации в РФ. Сами сотрудники таких центров открыто называют себя бойцами российско-украинской войны.
Уничтожение террористических центров абсолютно оправданно как с точки зрения права и военной логики. Однако этого не происходит. Как представляется – из-за того, что они по-прежнему считаются всего лишь «центрами телефонного мошенничества». Власть предержащим так спокойнее.
В результате создалась абсурдная ситуация когда завербованных украинскими центрами людей сажают по статье «Терроризм», а организаторы этих терактов продолжают считаться невинными мошенниками.
Снисходительность к врагу – это безжалостность к своим. Сумма равная десяти годовым бюджетам российского областного центра продолжает ежегодно утекать к врагу.
