- Введение
- Леонид Кравчук: время становления
- Леонид Кучма: игнорирование идеологии приводит к майданам
- Виктор Ющенко: период идеологизации
- Виктор Янукович: «Кучма 2.0» с тем же результатом
- Пётр Порошенко: «Армия. Язык. Вера.»
- Владимир Зеленский: истерия военной пропаганды
- Заключение
Введение
Первые проявления украинской пропаганды появились ещё накануне развала Советского Союза. Националисты из «Руха» тогда активно продвигали тезис о необходимости отделения от СССР, поскольку украинцы якобы «кормят» русских. Это была смесь национального комплекса превосходства с сельским менталитетом, где основной мерой благополучия считалась еда.
В действительности, Украинская ССР потребляла из общего союзного котла больше, чем производила, как и большинство других республик. Реальными донорами общей экономики оставались РСФСР и Белоруссия. Однако обыватели верили националистам, рассуждая в привычных крестьянских категориях – о плодородной земле и мягком климате.
После распада СССР все бывшие республики закономерно столкнулись с глубоким экономическим кризисом. Но украинская пропаганда не только не свернула со своего курса, а, напротив, методично усиливала антироссийский вектор. За три десятилетия её базовый нарратив претерпел впечатляющую эволюцию – от «трудолюбивые украинцы кормят ленивых русских, поэтому нужно отделиться и зажить как Франция» до «все на войну с русскими, иначе русские перережут украинцев как свиней».
Проследим, как происходила эта трансформация под руководством шести украинских президентов — от Кравчука до Зеленского.
Леонид Кравчук: время становления
Период президентства Леонида Кравчука стал временем формирования украинской государственной идеологии и первых попыток институционализировать пропаганду. Открыто провозглашать прозападный курс тогда было невозможно – большинство населения выступало за сохранение тесных экономических связей с Россией, что подтверждали все социологические опросы начала 1990-х годов.
В культурной сфере украинское общество оставалось преимущественно русскоязычным. Для большинства граждан естественным казалось сосуществование украинского и русского языков по принципу, схожему с канадским – где государственным является английский, но языки меньшинств сохраняют своё место в общественной жизни. Это обеспечивало доступ к обширному корпусу русскоязычных знаний, технической, научной и образовательной информации.
Однако Кравчук выбрал иную линию. Его политика строилась на ориентации на Запад, постепенной украинизации и системном разрыве исторических и экономических связей с Россией. Для населения такие шаги были экономически и социально невыгодны, но новая украинская элита видела в этом возможность политического самоутверждения. Именно тогда пропаганда начала выполнять свою ключевую функцию – убеждать граждан, что интересы элиты совпадают с интересами народа.
Леонид Кучма: игнорирование идеологии приводит к майданам
С приходом к власти Леонида Кучмы в 1994 году прежняя линия идеологического разрыва с Россией получила продолжение, хотя внешне стала более гибкой. Основой внешней политики стала так называемая многовекторность – попытка балансировать между Москвой и Западом. Националистические силы воспринимали такую позицию как предательство, ведь в их картине мира служить можно лишь одному господину – тому, кто сильнее и богаче.
Во внутренней политике при Кучме окончательно оформилось идейное ядро националистической элиты, продвигавшее постепенную украинизацию, культурную переориентацию и осторожное, но последовательное дистанцирование от России. Одновременно сам государственный аппарат оставался безыдейным и воспринимал идеологию как нечто второстепенное. Именно эта аполитичность власти и стала ахиллесовой пятой режима.
Главной ошибкой Кучмы в сфере пропаганды было то, что он не установил эффективный контроль над украинскими средствами массовой информации. Бывший директор завода, он поддался внушённому извне мифу о «независимости СМИ как признаке демократии». Тем временем западные структуры активно формировали украинское медиапространство под себя, целенаправленно работая с журналистами и редакциями, формируя у них антивластные установки.
В результате весь период президентства Кучмы сопровождался чередой информационно-политических кризисов – «кольчужный скандал», «плёнки Мельниченко», протестное движение «Украина без Кучмы». Каждая из этих кампаний имела выраженный западный след и готовила общественное мнение к будущим «цветным» сценариям.
Формально Кучма досидел свой срок, но завершил его в условиях глубокой деморализации власти. Именно слабость идеологического фундамента и потеря контроля над информационным пространством стали одной из причин первого успешного госпереворота – «оранжевой революции» 2004 года, приведшей к власти прозападного ставленника Виктора Ющенко.
Виктор Ющенко: период идеологизации
С началом президентства Виктора Ющенко украинская пропаганда вышла на новый уровень. Сформированная при Кучме националистическая элита вошла во власть. Впервые была выстроена системная информационная политика, направленная на формирование прозападной идентичности Украины. Средства массовой информации активно использовались для продвижения внешнеполитических приоритетов президента и укрепления националистического дискурса.
Одним из ключевых направлений стала кампания по вступлению Украины в НАТО, запущенная в 2006 году. Несмотря на значительные ресурсы и поддержку США, она имела ограниченный эффект – идею членства поддерживали лишь около 20 % населения. Тем не менее украинская пропаганда продолжала развивать эту тему, и, как мы знаем, сейчас членство Украины в НАТО поддерживает 83 % граждан Украины. Капля камень точит.
При Ющенко в 2006 году впервые была предпринята попытка создания единой православной церкви на Украине под омофором Константинопольского патриархата. Проект не состоялся из-за отказа главы Киевского патриархата Филарета принять статус экзархата, однако сама инициатива сопровождалась активной информационной кампанией.
Краеугольным камнем государственной пропаганды при Ющенко стала тема так называемого «голодомора». В 1932-33 годах на территории Украины, России и Казахстана был реальный голод, от которого погибло около 7 миллионов человек. Но в украинской пропаганде эта трагедия стала искажённо подаваться как акт целенаправленного уничтожения украинцев русскими по национальному признаку.
Надо сказать, что народ не принял все эти новшества – на следующих президентских выборах за Ющенко проголосовали всего 5,45 % избирателей, и он был с позором изгнан с украинского политического Олимпа.
Виктор Янукович: «Кучма 2.0» с тем же результатом
Период президентства Виктора Януковича стал временем нарастающего конфликта идентичностей и внешнеполитического выбора. Следуя линии «многовекторности», Янукович, подобно Кучме, пытался удержать баланс между Россией и Западом. Почти сразу после избрания в 2010 году он инициировал переговоры об Ассоциации Украины с Европейским союзом. Украинская пропаганда активно поддерживала этот процесс, формируя в общественном сознании идеализированный образ Европы как символа «земного рая».
С другой стороны Россия предлагала Киеву участие в Таможенном союзе. Фактически это была закамуфлированная форма российских дотаций Украине в обмен на политическую лояльность. Однако украинская пропаганда представляла этот проект как «таёжный союз», отжившую форму по сравнению с «сияющим европейским будущим». Россия тогда впервые попыталась повлиять на украинское общественное мнение, но делала это крайне неумело. На фоне эмоциональных сюжетов о богатой и свободной Европе российская аргументация выглядела уныло – сухие цифры, чиновничьи лица, результат был предсказуем.
Во внутренней политике Янукович полностью повторил ошибки Кучмы. Он игнорировал идеологическую и информационную составляющую, полагая, что экономический рост сам обеспечит поддержку населения. Между тем накануне событий 2013 года рост ВВП Украины достигал 13 % – показатель, о котором сегодня мало кто вспоминает. Однако и Янукович, и, собственно, обеспечивший этот впечатляющий экономический рост премьер-министр Николай Азаров исходили из убеждения, что «бытие определяет сознание», и полностью оставили информационную сферу без внимания. Украинские СМИ, почти все находившиеся под контролем олигархов, занимали оппозиционную позицию по отношению к власти.
В результате в стране развернулась масштабная информационная кампания против власти. Темы коррупции, злоупотреблений и «золотого унитаза» в «Межигорье» стали символами этой кампании. Информационно-политические операции вроде «Врадиевки» и истории с «титушками» стали репетицией будущего кризиса. Когда в ноябре 2013 года Янукович отказался подписывать соглашение об Ассоциации с ЕС, это решение стало триггером массовых протестов, завершившихся государственным переворотом 2014 года.
Итог закономерен: Янукович, не сделавший выводов из ошибок Кучмы, повторил их в точности – с тем же катастрофическим результатом. Сегодня бывший президент живёт в изоляции в Подмосковье – символ своего политического бессилия и поражения.
Пётр Порошенко: «Армия. Язык. Вера.»
После событий 2014 года украинская информационная система была полностью перестроена на военные рельсы. Любые публичные симпатии к России, русскому языку или культуре фактически стали табу. Главным инструментом новой идеологии стала концепция постоянного внешнего конфликта с Россией. Средства массовой информации активно формировали образ России как врага, а антироссийская риторика стала основой внутренней консолидации власти.
Параллельно пропаганда использовала и положительные стимулы – прежде всего, продвижение идей евроинтеграции. Ассоциация с ЕС и безвизовый режим преподносились как исторические достижения, хотя их реальный эффект для граждан оказался минимальным. Позднее в качестве нового символа «национального успеха» был задействован томос об автокефалии, сопровождавшийся масштабной пиар-кампанией и ставший центральной темой президентской гонки 2019 года.
Предвыборный лозунг Порошенко «Армия. Язык. Вера.» стал концентрированным выражением идеологического курса того времени. Он обозначал три главных направления украинской политики: милитаризация, украинизация и уничтожение канонического православия. Однако эффект оказался обратным. Народ – тот самый народ, которого почти три десятилетия приучали к русофобии и слепой вере в «европейский выбор», – возненавидел Порошенко. Такой степени отторжения прежде ранее не вызывал ни один украинский лидер.
Период правления Порошенко завершил этап идеологического созревания украинской пропаганды. К тому моменту она уже превратилась в отлаженный инструмент, способный формировать массовое сознание независимо от реального положения дел в экономике или политике. Порошенко создал систему, в которой любые альтернативные точки зрения автоматически объявлялись «российскими нарративами», а сам факт несогласия с линией власти приравнивался к государственной измене.
Когда на смену ему пришёл Владимир Зеленский, казалось, что общество устало от идеологического давления и ждёт разрядки. Но на деле именно Порошенко подготовил для Зеленского идеальную площадку – централизованные, полностью подчинённые власти СМИ, такую же подчинённую элиту, контролируемое информационное пространство в Интернете, управляемое через эмоциональные триггеры. Зеленскому оставалось лишь сменить декорации, заменив тяжёлую риторику военной мобилизации на язык шоу-бизнеса, но суть осталась прежней: управление сознанием через страх, иллюзии и упрощённые лозунги.
Владимир Зеленский: истерия военной пропаганды
В первые годы правления Владимира Зеленского медиа активно эксплуатировали две темы – «мир на Донбассе» и «наказание прежней власти». Через сериалы, ток-шоу и постановочные новостные поводы формировался образ президента, искренне желающего перемен, но ограниченного «плохим окружением». Этот нарратив стал современной версией старого мифа о «добром царе и злых боярах». Уже тогда сложилась модель, в которой поток новостей, кризисных поводов и эмоциональных сюжетов создавал постоянное состояние тревоги и зависимости общества от официальных источников информации.
Если при Кучме и Януковиче (и частично при Ющенко) пропаганда делала ставку на демонстрацию позитивных достижений – реальных или мнимых, – то при Порошенко и особенно при Зеленском центр тяжести сместился на демонизацию России. Сложидась парадоксальная ситуация когда украинские СМИ начали уделять событиям в России больше внимания, чем собственным. Манипуляции уступили место откровенным фейкам, а исторические сюжеты стали беззастенчиво переписывать ради создания образа России и русских как абсолютного зла.
После февраля 2022 года эти тенденции окончательно оформились в единую стратегию, которую можно обозначить одним словом – истерия. Информационные потоки превратились в лавину выдуманных сюжетов, рассчитанных исключительно на эмоции страха и ненависти. Была создана целые глобальные кампании по фабрикации событий – самым известным примером стала так называемая «резня в Буче». Садистские фантазии выдаются за свидетельства очевидцев, а любые попытки сомнений объявляются «работой на врага».
Характерный эпизод того времени привёл одесский журналист Юрий Ткачёв, исчезнувший вскоре после начала СВО. Он рассказывал, что знакомые – образованные и уравновешенные люди – всерьёз просили спрятать их в случае входа российских войск в Одессу, чтобы их «не увезли в сибирские лагеря». Эти истории стали символом того, как глубоко украинская пропаганда смогла разрушить психику общества, превратив страх в главный инструмент власти.
Заключение
За три десятилетия Украина прошла путь от хаоса первых лет независимости при Кравчуке к относительно устойчивой, хотя и коррумпированной демократии времён Кучмы и Януковича, а затем стремительно скатилась в тоталитаризм эпох Порошенко и Зеленского. Эволюция украинской пропаганды полностью отражает этот путь: от спонтанных лозунгов националистов начала 1990-х до тотальной русофобской истерии, ставшей официальной идеологией государства.
От независимых СМИ времён Кучмы–Януковича сегодня не осталось и следа. Независимые журналисты либо эмигрировали — как Максим Равреба, либо убиты — как Олесь Бузина, либо находятся в тюрьмах — как Дмитрий Скворцов. Украинская информационная система превратилась в отлаженный механизм подавления альтернативных мнений, где любое инакомыслие приравнивается к государственной измене.
Кучма: «Украина – не Россия», Порошенко: «Украина – Антироссия», Зеленский: «Украина – не Афганистан».
Пропагандистская машина Украины окончательно вышла за пределы разума и морали. Общество живёт в мире, напоминающем антиутопию Джорджа Оруэлла, где «война – это мир, свобода – это рабство, незнание – сила». Искажённая картина реальности стала основой политической устойчивости и способом удержания власти.
Пока страх сильнее отчаяния – система выглядит устойчивой. Запуганные граждане не помышляют о протестах, а «картонные майданы» прозападных активистов служат лишь имитацией общественной жизни. Украина раскололась на две неравные части: «сектантов», фанатично верящих в телевизионную правду, и «внутренних эмигрантов», прячущих собственные мысли, чтобы не стать жертвой доноса.
У первых под воздействием идеологического транса произошла внутренняя деградации сознания когда эмоциональный комфорт стал им подменять реальность. Эти люди буквально ослеплены ненавистью. А вторые просто выживают как могут. Но там, где правда утратила ценность, общество обречено вращаться в круге своих иллюзий – пока сама реальность не разорвёт этот круг.
