Кто такой Михаил Кононович
Михаил Адамович Кононович (46) – этнический белорус. Он родился 12 июня 1980 года в Лунинецком районе Брестской области (Полесье). Однако детство и юность провёл на Волыни, в Луцке.
С молодости участвовал в политической деятельности левого направления. Состоял в Коммунистической партии Украины, деятельность которой впоследствии была запрещена украинскими властями. Возглавлял Ленинский коммунистический союз молодёжи Украины, занимая должность первого секретаря организации. Начиная с 2010 года неоднократно участвовал в местных выборах в Луцке, однако без успеха.
Одно время Михаил Кононович также руководил белорусской общиной «Сябры Волыни» («Друзья Волыни») на Украине, от этой организации встречался с белорусскими официальными лицами.
Широкую известность получил после акции 2012 года на фестивале «Бандерштат», когда над территорией мероприятия были разбросаны антифашистские листовки. Инцидент вызвал значительный общественный резонанс и активно обсуждался в украинских СМИ.
В марте 2022 года был арестован вместе с братом Александром по сфабрикованному обвинению в сотрудничестве со спецслужбами РФ и РБ и «распространении пророссийской пропаганды» (это сейчас на Украине уголовное преступление).
Долгое время Михаил Кононович находился в СИЗО, в том числе Лукьяновском.
В мае 2023 года Печерский районный суд Киева вынес приговор Михаилу Кононовичу и его брату Александру. Они получили по 5 лет лишения свободы по статье «о коллаборационистской деятельности» (ст. 111-1), которая выражалась в публичных высказываниях вразрез с линией официальной пропаганды.
Распространённые ранее обвинения СБУ в сотрудничестве со спецслужбами РФ и РБ, шпионаже, государственной измене (ст. 111 УК Украины), действиях, направленных на насильственный захват власти или свержение конституционного строя (ст. 109) судом были сняты.
В 2025 году меру пресечения смягчили до домашнего ареста (с ношением электронного браслета).
Это позволило им вести определённую деятельность: общаться с адвокатами, родственниками, готовить документы и т.д.
В июне 2025 года братья Кононовичи смогли зарегистрировать общественную организацию «Ассоциация защиты прав политзаключённых и прав человека», главой которой стал Михаил Кононович.
На данный момент Братья Кононовичи остаются на Украине под домашним арестом с элементами электронного контроля, имея приговор суда (5 лет условно/с отсрочкой исполнения или в стадии обжалования/дополнительных производств).
Основой для настоящего материала стало интервью, которое Михаил Кононович дал украинскому изданию «Либерал» в июне 2026 года. В статье изложены его оценки, свидетельства и утверждения относительно положения политических заключённых в современной Украине.
Ниже – переработанный материал интервью.
Сколько политических заключённых на Украине?
Глава Ассоциации защиты политзаключённых и прав человека Михаил Кононович считает, что оценка количества политических заключённых напрямую зависит от того, какие категории включать в это понятие и что именно понимать под лишением свободы.
По его словам, число уголовных производств по чисто политическим статьям превышает 100 тысяч человек.
Однако далеко не во всех случаях речь идёт о содержании под стражей. К части фигурантов применяются другие меры пресечения либо они вовсе не были арестованы. Если же говорить именно о тех кто сидит за решёткой, то число политических заключённых на Украине на 2026 год составляет около 50 тысяч человек.
В целом Кононович приводит следующие оценки:
- более 100 тысяч человек подверглись процессуальным ограничениям по политическим статьям – от содержания под стражей до подписки о невыезде и электронного контроля;
- около 50 тысяч человек находятся под стражей;
- с учётом дел по категории СЗЧ количество находящихся в заключении, по его оценке, превышает 100 тысяч;
- по статье «Угроза национальной безопасности» было применено около 44 тысяч процессуальных арестов и других ограничительных мер.
По словам Михаила Кононовича, далеко не все политические заключённые на Украине – это журналисты, блогеры или политические активисты, такие как, например, Дмитрий Скворцов или Виктор Шестаков. Чаще это простые люди, которые попали в категорию «коллаборантов» (правильно по-русски – коллаборационистов) неосознанно.
В качестве примера он приводит своего бывшего сокамерника Анатолия Мируту из села Синяк Бучанского района. Когда его село было под контролем РФ он занимался тем, что развозил односельчанам воду, бывало что и вывозил тела погибших. Для этого ему приходилось получать разрешения на проезд через блокпосты у российских военных. За это после возвращения «украинского мира» он был арестован по обвинению в коллаборационизме.
Система «политических» колоний
Следует отметить, что во время «злочинної влади» Януковича политических заключённых не было. Первые политические заключенные появились после госпереворота 2014 года, но поначалу они не носили массовый характер. По-настоящему массовые аресты начались после начала СВО в феврале 2022 года.
Когда политических заключённых стало слишком много возникла необходимость выделения под них отдельного пенитенциарного учреждения. Так, в декабре 2023 года возникла первая колония для украинских политзаключённых – это была Каменская исправительная колония № 101. Украинская пропаганда подавала содержание в ней как чрезмерно мягкое и даже сравнивала с детским садиком. Всё это мы подробно описывали в статье «Узники совести в Каменской колонии: как украинская пропаганда обернулась против себя».
Сейчас, спустя два с половиной года, таких колоний, по словам Михаила Кононовича, уже четыре:
- Колония № 122 (Пятихатки, Днепропетровская область);
- Колония № 80 (Кривой Рог);
- Колония № 89 (Днепропетровск);
- Колония № 86 (Винница).
Упоминаемая же выше колония № 101 была расформирована после приближения линии фронта.
В отличие от украинской пропаганды, Кононович характеризует такие учреждения таким образом:
в современной Украине политические лагеря – это в чистом виде система концлагерей. Здесь не только не действуют ни права человека, ни правила содержания под стражей, ни элементарная человеческая мораль. Да что мораль?! Здесь не действует даже логика и здравый смысл. Есть очень плохие зоны для политических, есть просто жуткие.
Наиболее жёсткие оценки Кононович даёт в отношении Винницкой исправительной колонии № 86. Он утверждает, что учреждение ещё до начала войны имело репутацию одного из самых жестоких в пенитенциарной системе Украины.
В подтверждение своих слов Кононович ссылается на сообщения прошлых лет о случаях насилия в отношении заключённых. В частности, он упоминает опубликованную в 2019 году информацию о гибели осуждённого после избиения сотрудниками колонии. По данным следствия, 59-летнему мужчине было нанесено не менее 85 ударов, от полученных травм он скончался.
Кроме того, Кононович заявляет, что на территории учреждения выявлялись мошеннические колл-центры. По его мнению, существование подобных схем было невозможно без участия либо попустительства администрации колонии.
Колония № 86: обвинения в насилии и принудительном труде
По словам Михаила Кононовича, политические заключённые начали поступать в Винницкую исправительную колонию № 86 с января 2026 года. До этого учреждение использовалось для содержания обычных уголовных осуждённых и уже тогда имело очень плохую репутацию.
Кононович рассказывает, что после вывода уголовного контингента в колонии ещё некоторое время оставались заключённые, сотрудничавшие с администрацией. Перед прибытием первых политических заключённых они вместе с сотрудниками учреждения специально занимались уничтожением имущества: ломали окна, повреждали бараки, часть помещений была сожжена. Делалось это сознательно, чтобы создать для новых заключённых максимально тяжёлые условия содержания.
Отдельное внимание он уделяет организации труда в колонии. Формально учреждение имеет право заниматься свиноводством и птицеводством, однако, фактически основной деятельностью являются строительные работы, лесопилка, изготовление колючей проволоки и переработка металлолома. Эта деятельность ведётся нелегально, с многочисленными нарушениями трудового законодательства и требований безопасности.
Заключённые получают за такую работу около 190–200 гривен в месяц, тогда как представители лагерного актива – около 2 тысяч гривен. Отказ от работы невозможен, а главным методом принуждения становятся физическое насилие и угрозы.
При этом избиения осуждённых, угрозы сексуального насилия и другие формы жестокого обращения в колонии приобрели систематический характер. По словам Михаила, зверские побои осуждённых пьяной охраной, а также постоянные угрозы в их адрес насилия «шваброй» или другими предметами давно стали здесь рутиной.
В качестве примера Кононович приводит такую историю:
Осуждённый Гимгин Андрей Анатольевич. Прибыл в лагерь в январе, прожил месяц. Диагнозы – диабет и рак в тяжёлой стадии. Этапировался в сопровождении врача. Был избит прямо на глазах доктора при оформлении. Прожил месяц. Многократно избивался при принуждении к труду.
Также Кононович приводит и такой случай:
Осуждённый Самир Бедрашко, 4 отряд СПС. 24 марта 2026 года, около 9 утра Самир Бедрашко и ещё один человек, который боится называть своё имя, были вызваны на вахту, где были зверски избиты шестью работниками колонии. Их по очереди избивали, прыгали по ним ногами. Угрожали сексуальными надругательствами. Причина – осуждённые не надели форму, которая была постирана и просто не высохла.
31 марта Самиру стало очень плохо из-за побоев. Сотрясение мозга, сильная гематома на голове, постоянная рвота. Однако это не послужило причиной его отстранения от работ. Сотрудники колонии разбросали его личные вещи и потащили на вахту для повторного избиения. Самир Бедрашко вырвался, побежал на кухню, где от отчаяния вскрыл вены. Администрация колонии вызвала скорую помощь и угрожала, требуя не рассказывать о происшествии и его причинах: «Мы тебя убьём, и никто ничего не поймёт». Что сейчас с Бедрашко – неизвестно.
Другой случай произошёл 28 января 2026 года. Тогда группа заключённых – Дзюба, Котенко, Михаил Созонов, Шапран, Николай Пятаченко, Батарев, Виталий Кигильченко и Келюкин – была поочерёдно избита сотрудниками учреждения за опоздание на утреннюю зарядку. Причиной опоздания стало отсутствие часов и системы оповещения, а также крайне тяжёлые бытовые условия: в бараках не работало отопление, и заключённые были вынуждены спать в одежде при сильных морозах.
В отношении одного из осуждённых, Виталия Кигильченко, также предпринимались попытки сексуализированного насилия.
По словам Кононовича, среди содержащихся в колонии политических заключённых есть и бывшие военнослужащие ВСУ, многие из которых имеют ранения и инвалидность.
В качестве примера он называет Яродара Витлинца, который, как утверждается, после конфликта с администрацией из-за протестов против избиений и пыток был помещён в карцер.
Комментарий редакции
Мы регулярно освещаем ситуацию с политическими заключёнными в (назовём её так) Украине Зеленского. Поэтому всё, изложенное Михаилом Кононовичем, не является для нас чем-то новым.
Ещё в феврале 2024 года была опубликована статья «Русские в украинских тюрьмах заинтересовали даже врагов» где мы писали об убийстве в декабре 2018 года во львовской колонии российского ополченца Валерия Иванова, а также описывали случай когда приговорённая к 15 годам лишения свободы женщина находилась в заключении вместе с двухлетней дочкой.
В апреле этого года была подготовлена большая аналитическая статья «Политические заключённые на Украине» с обобщённым анализом ситуации и которая полностью подтверждает тезисы Михаила Кононовича.
При этом не исключено, что для человека постороннего данный материал может показаться какой-то фантастикой. И это неудивительно, ведь Запад продолжает лепить из Украины образ оплота демократии, противостоящего «тоталитарной» России. Разрешённым для критики украинской власти остаётся только вопрос коррупции. Что же касается политического террора в отношении собственного населения, то эта тема находится под почти полным запретом. А те редкие голоса, которые пытаются донести ужасающую ситуацию с политическими заключёнными на Украине не опровергаются по предъявляемым фактам, а просто клеймятся как пророссийские.
И всё бы ничего. Такая позиция Запада лицемерна, но она хотя бы понятна. Странно было бы ждать от спонсоров войны на стороне Киева чего-то другого. Ситуация с политическими заключёнными на Украине также крайне скупо и неохотно освещается и российскими СМИ. Складывается впечатление, что широкое освещение этой темы не выгодно и Москве.
Что это за причина – можно только гадать. То ли всё ещё живая надежда российской элиты договориться украинской элитой и сохранить украинское государство, то ли просто низкий профессиональный уровень российских журналистов, то ли всё вместе взятое.
По факту же сложилась ситуация, когда в центре Европы буквально за несколько лет вырос тоталитарный монстр, но буквально все вокруг делают вид, что его не замечают.
Украинские власти – исполнители, не более. А люди, стоящие над ними, изначально видели Украину как территорию тотальной войны. А там где идёт война – там и методы намного жёстче. В конце концов, в мире, где граждане ежедневно гибнут от бомбёжек, а людей ловят на улице как собак, чтобы отправлять в штурмовики, жизнь человека и его достоинство теряют всякую ценность.
- подводит итог сам Михаил Кононович.
Источник: интервью Михаила Кононовича украинскому изданию Liberal (14 июня 2026 года).
