Статья Путина об Украине 2021 – из Нероссии в Антироссию

Действительно, Украина уже много раз пыталась реализовать свои амбиции в сфере государственного строительства при помощи других государств: Литва, Польша, Турция, Россия, снова Польша, Германия, опять Польша, снова Германия, теперь США. Во всех случаях заканчивалось плохо.

Вот к примеру Центральная Рада позвала немцев, чтобы те прогнали клятых москалей. Прогнали. И первое, что сделали потом - это разогнали эту самую Центральную Раду к ядрене матери.

Подобная же история повторилась с бандеровцами, которые, наверное, и правда искренне верили, что Гитлер поможет им реализовать свои исторические мечты.

Но оказалось, что никакие хаты и садки в планы немцев не входят. У них есть план «Ост», в который «бандеровцы» с их фантазиями не вписываются. И многие из «бандеровцев» оказались в итоге в том же Бабьем Яру, куда помогли перед тем отправить на смерть десятки, а то и сотни тысяч человек.

И это не то что политическим украинцам просто «не везёт» с хозяевами. Такое развитие событий исторически неизбежно. Территории получают в своё распоряжение исключительно с целью получения от них пользы для себя. И никакие глупости вроде суверенитета не должны этому мешать.

Но отношение России и россиян к Украине существенно отличается. Причём именно из-за оскорбляющей политических украинцев концепции «мы одно целое».

То есть, Россия рассматривает украинские земли не как нечто чужое, что можно получить во временное или даже квазипостоянное пользование, а как временно отторгнутую часть себя самой. И если снова получает эти земли под свой контроль, то обращается с ними генерально так же, как и с собственными частями.

Тот же голод 30-х был трагедией, результатом без ума проводимой тогдашними советскими властями коллективизации. Но такие же трагедии в то время переживали и собственно российские/русские территории, в этом смысле Украина не являлась исключением.

Концепция «единого народа» совершенно не означает уничтожения украинской идентичности.

С другой стороны, именно России/СССР Украина обязана созданием экономической базы, которая используется до сегодняшнего дня. Достаточно посмотреть на даты создания крупнейших городов-милионников, основания университетов, строительства заводов, обеспечивающих львиную долю ВВП Украины - и прийти в этом смысле к достаточно однозначным выводам.

Самое же парадоксальное в том, что концепция «одно целое» совершенно не означает уничтожения украинской идентичности. Откройте учебник украинской литературы и посмотрите, в каких странах жили, получали образование, работали и издавались (!) столпы украинской культуры: Тарас Шевченко, Леся Украинка, Иван Карпенко-Карый, Михаил Коцюбинский.

То есть, вот эта вот концепция «одно целое» (к слову, к настоящему времени уже далеко не совсем справедливая!) становится для украинского общества, экономики, инфраструктуры, культуры своеобразной маскировкой, благодаря которой на неё не срабатывают механизмы политического иммунитета российского государства и общества во всех его версиях (а стремление к унификации характерно для всех государств за очень редкими исключениями).

И если бы украинцы были умны и действительно заботились о благе своей страны, то они, конечно, должны были бы использовать этот факт для получения доступа на равных основаниях к тем самым богатейшим российским ресурсам, которым они, не скрываясь, публично завидуют.

К сожалению или к счастью, благополучие Украины не стоит в числе приоритетов политических украинцев. И сегодня концепция «единого целого» в отношении Украины является скорее архаизмом, не отвечающем реальной картине.

И тот факт, что в России продолжают её придерживаться, можно объяснить лишь откровенной близорукостью, либо каким-то необъяснимым упрямством, либо (и это скорее всего) неискренностью говорящих, склонных выдавать желаемое за действительное.

Некто Христо Грозев, неубедительно представляющийся «журналистом-расследователем Bellingcat» дал большое интервью украинскому политическому изданию НВ. В нём он в очередной раз сокрушается о срыве гениально продуманной операции по выманиванию из России на территорию Украины участников войны в Донбассе, которых то ли по недомыслию, то ли по умыслу называют в украинских СМИ почему-то «вагнеровцами».

Действительно, никто ни разу не предоставил ни единого даже косвенного доказательства того, что эти люди имели хоть малейшее отношение к ЧВК «Вагнера». Но ярлык приклеился намертво.

Задержание «вагнеровцев» в Белоруссии 29 июля 2020 года.

Планировалось, что эти люди будут задержаны на территории Украины, после чего угрозами и пытками их заставят дать показания, которые легли бы в основу обвинения против РФ в деле малазийского «Боинга». Но Владимир Зеленский испугался и через главу своего Офиса передал информацию в Москву. Этим он взбесил иностранных организаторов операции, среди которых был и липовый журналист Христо Грозев.

У этой операции была и другая, главная цель, о которой Христо Грозев в своём интервью говорит прямо: подрыв государственности РФ путём нанесения удара по имиджу российских спецслужб и подбадривания, таким образом, российской несистемной оппозиции. Интервью в пропагандистской помойке НВ так и называется: «Операция с вагнеровцами была унизительной для спецслужб РФ». Журналист одесского издания «Таймер» Юрий Ткачев раскрывает эту тему более подробно.

Моральная поддержка российской оппозиции

Христо Грозева из Беллингкэт, который уже скоро год как грозит кому-то в Киеве расследованием по той самой операции с «вагнеровцами», которые вовсе не «вагнеровцы», а участники войны в Донбассе, которых хотели выманить из России и передать Украине.

Грозев в красках описывает, какой доказательной базой обладают украинские спецслужбы по данному делу, какие записи разговоров они делали, какие видео вебовщикам отсылали вербуемые. При этом он прямо говорит: записи есть в распоряжении группы, он их лично смотрел и слушал.

Ещё раз. У журналиста, кстати, имеющего иностранное гражданство, имеются в распоряжении материалы оперативной работы украинских спецслужб? Откуда он их взял?

Возможно, их ему предоставили сами украинские спецслужбы? Да как бы нет: ниже он говорит, что, мол, украинские власти от сотрудничества с его группой отказались.

Значит, материалы он получил от не украинских спецслужб. Но такие материалы у них могли взяться лишь в случае, если они принимали участие в операции. И не на уровне «консультаций», а непосредственно в реализации оперативных мероприятий. Или по крайней мере скрупулёзно курировали эти мероприятия – настолько детально, что украинские спецслужбы отправлял им пошаговые отчёты о работе.

При этом сам Христо Грозев говорит, что, мол, у него нет доказательств причастности иностранных спецслужб. Блин, чувак, да твои слова – прямое доказательство!

Но более того: а с какого перепугу иностранные (скорее всего, британские) спецслужбы передавали такую секретную информацию некоему журналисту-расследователю? Вы правда хотите нас заставить поверить в то, что условный Джон Смит с ксивой журналиста может прийти в условное Ми-6, запросить там материалы оперативной разработки - и их ему спокойно дадут? Думаю, не надо говорить, насколько это маловероятно. Уверен, что это может быть лишь в случае, если спецслужбы уверены в том, что материалы будут использованы должным образом и лишь в положенной мере. Проще говоря, если журналист является сотрудником этих спецслужб (хотя бы внештатным).

К слову, далее Грозев, собственно, даёт понять, что он не только в теме, но и в доле: в частности, он восхищается тому, как ловко провели российское ФСБ, что те ничего не узнали.

Для меня важнее всего было бы показать, насколько унизительной эта операция была для российских спецслужб, потому что все это прошло мимо.

Обычному журналисту-расследователю было бы плевать, кого там и как провели. Но Грозев в этой истории явно на стороне организаторов операции и против российских спецслужб.

Эти кадры должны были стать началом кампании по дискредитации российских спецслужб: чем больше бы унижали россиян, тем уверенней,по мнению британских организаторов операции, должны были чувствовать себя российские оппозиционеры.

То есть, давайте говорить прямо: Христо Грозев является сотрудником иностранной спецслужбы, которому с некими целями передаются для ознакомления совершенно секретные документы. Которые, на самом деле, принимали (и об этом нам прямо сказали в CNN) непосредственное и руководящее участие в сорвавшейся операции.

С какой же целью эти документы переданы Грозеву? Вот тут интересно. Вот что говорит он сам:

Мы начали заниматься этим расследованием, потому что оно было очень крутым доказательством того, что российские спецслужбы реально намного хуже работают, чем все думают. Это дало бы надежду российским оппозиционерам.

Почему Христо Грозев не публикует материалы

И вот тут самое интересное. Выходит, что на самом деле в операции с «вагнеровцами» дело не в Украине и украинских раскладах вообще. Украина – лишь фон, на котором развивается действие. У Христо Грозева совсем другая задача – информационная война против России и её спецслужб.

И задержка его фильма, вероятно, связана как раз с тем, что стало ясно, что этот фильм может быть, паче чаяния, использован в украинских политических играх.

И вот из-за этого возможного влияния начальство Грозева в иностранных (британских) спецслужбах пока сказало ему «стоп». И сейчас, наверное, продумывают, как лучше подать материал с точки зрения влияния на украинские расклады – но это только, грубо говоря, затем, чтобы выпущенные по ФСБ пули не рикошетом не ударили по своим на Украине.

Проблема №1: выбор времени и места

Представим себе, что вы решили устроить акцию протеста. Тот же марш за русский язык. Для этого вам надо, во-первых, выбрать время и место, во-вторых – собрать на это время и место людей.

Уже на этом этапе перед вами возникнет ряд сложностей. Предположим, вы назначаете акцию на субботу, на 12:00. Предположим, вы сообщаете эту дату каким-то единомышленникам. С вероятностью в 100 % тут же прозвучит фраза: "Ой, а мне неудобно, а давайте не на субботу, а на воскресенье, и не на 12:00, а на 15:30?".

Когда вы скажете что, мол, парни, я всё понимаю, неудобно так неудобно, в этот раз не придёте – придёте в следующий, со значительной вероятностью вам достаточно агрессивно ответят, что а с чего это, собственно, вы решаете где и когда собираться, и почему не сделать акцию тогда, когда «удобно всем»? И кто вы вообще такой, чтобы за всех решать? А вы ведь, как говорилось выше, и правда никто. Вплоть до того, что вместо одного марша у вас будет 2-3 на разные дни, в разное время и в разном месте. Которые скорее всего, кстати, вообще не состоятся из-за того, что народ посмотрит на этот разброд и шатание, плюнет и вообще никуда не пойдёт.

Проблема №2: оповещение

Как именно вы планируете доносить информацию о мероприятии до широких масс единомышленников? Подконтрольных СМИ у вас нет, денег на покупку рекламы в СМИ и соцсетях как правило тоже. Да и далеко не везде рекламу такого мероприятия разместят даже за деньги.

Проблема №3: правоохранители

После того, как информация о проведении марша стала публичной, организаторы станут известны моментально. Даже если они постараются скрыть свою личность. Как? Ну а вы ж как-то информацию размещали, не так ли? В те же СМИ – звонили? Деньги – с какой-то карты переводили? Вычисление организатора - вопрос простейшей оперативной техники.

Ну а дальше вас пригласят побеседовать известные люди в штатском. И убедительно попросят акцию не проводить. Если вы намёка не поймёте, пригрозят сообщить о ваших политических пристрастиях по месту учёбы/работы (если вы госслужащий или просто бюджетник, это реально может иметь последствия). А для крайне упорных существует такая мера убеждения, как обыск, благо подшить вас к какому-то имеющемуся для таких случаев «фактовому делу» - вопрос написания одной бумажки. В особо циничных случаях обыск у вас проведут в самый день митинга. И ещё у пары-тройки ваших товарищей.

Проблема №4: организация

Но допустим вы каким-то образом преодолели все эти сложности. Собрали людей. Отмазались от СБУ. А... что делать дальше? У вас есть опыт управления в условиях улицы хотя бы 100 людьми? Это далеко не так просто, как кажется. Банально, мегафон вы догадались с собой взять?

Как вы собираетесь обеспечивать безопасность? Не только от агентов спецслужб, замаскированных под активистов. От них, сразу скажу – никак, тут вы беззащитны по определению, даже и не думайте; если силы будут равны или они будут превосходить, мероприятие будет сорвано, вполне вероятно, что с пострадавшими. Если ваши силы будут больше – полиция уравняет шансы. А вы ещё и рискуете схлопотать уголовную статью за массовые беспорядки.

Тут надежда только на то, что команду выходить активисты не получат. Так бывает, но только если ваш митинг считается в известных органах совершенно безопасным и беспомощным. Хотя даже и такие митинги время от времени кошмарят для отчётности.

Проблема №4: провокаторы и неадекваты

А что делать с провокаторами (как подосланными спецслужбами, так и добровольными), которые, например, станут во главе колонны и начнут орать «Крым - Россия, Стрелков - молодец, Власов - наш герой, убивай хохлов, Хайль Гитлер!».

С бомжами-алкашами?

Просто с неадекватами, которые станут вещать про то, что Украину захватили рептилоиды, а чтобы от них избавиться надо пить выпаренную мочу?

Я не шучу: неадекватов на такие мероприятия тянет как котов на валерьянку. В хорошо организованной структуре есть специально обученные люди для их вычленения, изоляции и пассивизации. Но у вас нет хорошо организованной структуры, правда?

Проблема №5: отсутствие результата

Допустим, вы каким-то волшебным образом преодолели все трудности и провели свой марш. Что дальше?

Я вам скажу что: ничего. Вас обольют говном в провластных СМИ, вас возьмут на карандаш спецслужбы, вы просто потратите массу нервов, какое-то количество денег и получите седые волосы ради... ничего.

Любые мирные массовые акции могут иметь лишь одну цель: выразить общественное мнение и показать, что его носители составляют значительную величину, что их (нас, вас) много. Но в данном случае власти и так знают, что нас много. Но они на нас чихали. И кашляли. У нас нет прав, мы «политический конструкт», забыли?

Мирные акции по определению не могут заставить власть что-то делать. Вы можете наворачивать круги по городу многотысячными маршами хоть месяц подряд каждое воскресенье, как это делало Куликово поле весной 2014-го. Это ни к чему никого не обязывает.

Тем паче что вас могут просто объявить агентами Кремля со всеми вытекающими (и хорошо ещё, если реально дело за госизмену не заведут: мол, это не сами вы придумали маршировать, а вас подговорил «неустановленный агент ФСБ, с которым вы встречались в неустановленном месте при невыясненных обстоятельствах». Чем это закончилось для Куликова поля, мы помним. И да, если вы забыли, никому, кроме самих куликовцев, за это ничего не было.

А что же работает?

Заставить власти что-то делать могут только силовые акции, реально нарушающие работу государственного механизма, просто забить на которые нельзя. Однако к организаторам таких акций власть уже на полном основании может применить силу – вплоть до стрельбы на поражение, как в Мариуполе. Даже с самолётов, как в Луганске.

Уличные акции – это всегда работа профессионалов

Протест, и тем более восстание невозможен силами одной массы. Почитайте хоть что на тему отношений партии и масс писали те же большевики – к ним можно относиться как угодно, но их авторитет в вопросе организации акций протеста, думаю, неоспорим.

Организация протеста требует профессионалов. Их надо где-то брать – или готовить своих. Те что есть не годятся: они либо попросят с вас денег, либо будут всегда иметь на уме собственные цели относительно вашей акции. Которые вам далеко не всегда понравятся. Как вариант: попросят денег, а потом ещё и выкинут что-то, от чего у вас глаза на лоб полезут.

На самом деле не нужно изобретать велосипед. Движение, то есть масса, должны возглавляться партией. Знаете вы партию, способную возглавить русское движение Украины и не слить его по договорнякам с властью? Я – нет. Или сольют, или не хотят завязываться с русской темой в принципе, потому что потратили много сил на то, чтобы от неё отстроиться.

Что делать русским на Украине

Создать партию с нуля? Для старта проекта надо будет 200-300 тысяч. Не гривен. Это сразу в первые месяца два. Потом – больше. И как вы догадываетесь на гранты USAID, как украинским «коллегам», нам рассчитывать не приходится. Олигархи, как другим нашим украинским «коллегам», их вам тоже не дадут. А если дадут, то с такими условиями, что вы уже никакого протеста не захотите и вам по утрам будет противно смотреть на себя в зеркало. Даже если берёте не себе, а на дело – обязательства-то давали вы.

Так что давайте реально смотреть на вещи:

Классическая политическая работа в интересах русских Украины сегодня во-первых невозможна, во-вторых, бессмысленна.

Нужно идти другим путём.

Примечание редакции: речь идёт о фразе, сказанной Зеленским в интервью пропагандистскому телеканалу "Дом" 5 августа 2021 года:

Самое главное в этой истории — точно для себя понять: ты русский, ты в России, я не о национальности, а о внутреннем выборе для себя, или ты украинец, и это твоя земля? Это твоя родина или ты гость?

Технически для меня, как и, к примеру, для вас, родиной является СССР. И если наши с вами родители, скажем, принимали на этот счёт какие-то решения на референдуме (другой вопрос, что их обманули, но это другой вопрос), то мы с вами, Владимир Александрович, тут не решали ничего по малолетству: нам просто сказали, что вот, теперь мы с вами живём в другой стране, и наша родина теперь Украина.

Но и бог бы с ним. Долгие годы я был совершенно лояльным гражданином этого государства, так как - ну, как бы, другого нету, в паспорте трезубец нарисован, и это всё.

Правда, с 2006 года у меня лично начались некоторые вопросы. Но я искренне считал, что их можно и должно решить в рамках этого государства.

Но в 2014 году то государство прекратило своё существование, и мне явочным порядком сообщили, что я теперь гражданин другого государства с другой конституцией, границами и даже президентом, в выборах которого я не участвовал.

Причём такие как я в этом государстве считаются нежелательным явлением, «политическим конструктом» и «носителем инструментов враждебной агрессии». А я лично вообще являюсь врагом государства.

Считать такое государство родиной – это какой-то инфантильный мазохизм, вам так не кажется, Владимир Александрович?

Т.е. получается что я турист? Гм, а с какого это перепугу? Всю свою жизнь (за исключением пары лет в нежном возрасте) я прожил не только в одном государстве, но и в одном-единственном городе этого государстве.

Здесь всё, что у меня когда-либо было. У меня даже родственников за границей, как раньше в анкетах писали, и то нет. Ну то есть как, есть друзья, которые поближе иных родственников будут, которые там. Но многие из них там, Владимир Александрович, по тем же причинам, которые не дают мне право считать государство, которое вы типа возглавляете, родиной. Так что – такое.

Вот и получается, Владимир Александрович, что как-то из предложенных вами вариантов выбирать нечего. Но может быть дело не во мне, а в том, кто эти варианты предлагает? Потому что вы-то один, а нас, выбирающих, миллионы...

Примечание

На самом деле фраза Зеленского примечательна тем, что он сам подтвердил, что украинец - это не национальность, а вопрос личного выбора каждого, то есть самоидентификация. Человек не может по желанию стать армянином или узбеком, а украинцем - может. Для этого нужно лишь "точно для себя понять".

Этим Зеленский сам подписал приговор украинцам как нации, но сам этого не понял.

Более того, в целом ряде случаев такие активы выгоднее создать, чем отжимать, а потом восстанавливать превращённые в хлам украинские.

Вот, был актив – морские порты. Не вопрос. Тамань и Кавказ уже сегодня перебрали то, что раньше шло транзитом через украинские порты. 30 миллионов тонн в порту «Кавказ» в 2015 году – на ровном месте (у Одессы – около 25 миллионов тонн).

Или ещё актив – газовая труба. Пожалуйста, вот вам «Северный поток», вот вам «Турецкий поток». И это бы уже давно работало, если бы не политика. Вот портам политика не мешает, и это уже случилось.

Заводы? Это типа какие? Фактически вставший Южмаш? Или мёртвая верфь в Николаеве?

А самое интересное в том, что Россия УЖЕ потратила большие деньги на то, чтобы избавить себя от зависимости от украинских активов. 15 лет системно вкладывали деньги, по украинским масштабам абсолютно космические. Так что теперь, откатывать всё назад? Ну нет у России грузов на те же порты Большой Одессы и Тамани-Кавказа одновременно. Как и нет газа на все потоки + украинская ГТС.

Рассуждая в этой логике, всё, что нужно России от украинских активов – это чтобы они тихо догнили сами по себе и не создавали конкуренции российским.

Отдельные точечные активы ещё остались. Тут – какой-то заводик, там – даже не заводик, а просто уникальный станок. Ну, не вопрос. Можно это просто купить, как это и происходит сейчас. И этот процесс, кстати, не замедлялся ни на день, несмотря на войну и прочее.

Проблема не в Украине как таковой, а в отсутствии в РФ стратегического планирования.

Конечно, потенциал у этой территории всё равно остаётся колоссальным. Но...

Территорий у России и так больше, чем она может освоить – в Сибири можно месяц бродить по тайге, ни одного человека не встретив. Население? Да они со своими 150 миллионами не знают что делать, куда им ещё украинские 35...

Тем более, что на то, чтобы вывести эту территорию из того состояния, куда она погрузилась, надо будет 15 лет интенсивной работы и совершенно космические суммы денег. Но деньги – полбеды. Беда в том, что 15 лет – это уже за пределами горизонта планирования. То есть, не интересно.

То есть, просто вот «забрать» Украину сейчас – это совершить чисто альтруистический поступок, который потребует многих жертв и ничего не принесёт (в пределах горизонта планирования) в плане выгоды даже в теории.

И даже если украинцы завтра прозреют и дружно всей страной пойдут проситься в состав России, то им, скорее всего, скажут что-то типа «извините, идите куда подальше».

Изменится эта ситуация лишь тогда, когда горизонты планирования расширятся до 30-50 лет. Но это будет ещё нескоро.

Некоторое время назад я писал, что современное противостояние на Украине идёт на самом деле между двумя политическими нациями Украины – собственно украинской и русской. Я не отказываюсь от этой концепции, но вынужден её несколько модифицировать. Наций в этой картине не две, а три.

Наименование для этой третьей нации у меня пока придумать не получилось, но я в процессе. Пока же будем называть их умеренными украинцами – хотя это и не очень удачный термин, ведь он роднит их с неумеренными, радикальными политическими украинцами из моего предыдущего анализа. Но другого термина, повторюсь, нет – ведь они именно украинцы, и никто кроме. Популярный в определённых кругах термин «малороссы» крайне неудачен – прежде всего потому, что он противоречит самой сути умеренного украинства, о которой ниже. И поверьте, уж если Олесю Бузине не удалось его привить и сделать общепринятым, то вам уж точно не удастся.

Умеренные украинцы находятся между политическими русскими и радикальными украинцами, имея общие черты как с теми, так и с другими, но имея и различия. И более того: общие черты имеют у них совершенно иную внутреннюю природу.

Ключевой вопрос, конечно, – это отношение к русским и к России. Если радикальные украинцы по умолчанию считают русских врагами, а Россию – хроническим злом, то у умеренных украинцев всё вообще по-другому. Враждебности к русским как таковым и русской культуре они не ощущают, вполне соглашаясь с определением «братский народ» и тому подобное. Проще говоря, украинская культура настолько глубоко проникла в русскую и наоборот, что им уже сложно понять, где заканчивается одна и начинается вторая. Вот скажем «95-й квартал» – это русская культура или украинская?

Помните видео, на которых в Киеве или даже в западноукраинской глубинке вполне украиноязычные люди дают по щщам радикальным украинцам, заставляющим их отказаться от той же российской эстрады? Это вот то, о чём я говорю. Для них эта эстрада не российская - а наша. Общая. И они искренне возмущены тем, что у них отбирают своё.

Страх потери себя

А вот политически, если говорить об отношении к России, всё уже сложнее. В отношении неё умеренный украинец испытывает не ненависть, как радикальный, но некоторые опасения. Больше всего это похоже на страх, который испытывает не вполне уверенный в себе мужчина в отношениях с сильной, властной, яркой и успешной женщиной: он слишком боится пропасть в её тени, перестать быть собой и оказаться мужем такой-то. Так и здесь. Умеренный украинец запросто называет нашими тех же россиян, встреченных им на иностранном курорте, но при этом если его самого назовут русским или россиянином, то он обязательно поправит: нет, я из Украины.

И Украина как независимое государство для него ценно именно как заповедник вот этой его самости. Пока оно существует, он уверен, что может быть собой. А если оно исчезнет – не придётся ли ему в самом скором будущем раствориться в русскости и потерять себя?

Это очень важный момент: дело не в том, что, как у Бродского, «курицу из борща есть в одиночку слаще». Курицу-то умеренный украинец согласен поделить с тем же русским по-честному, но хочет сохранить за собой право есть её, скажем, руками, а не вилкой. И даже если в итоге получится, что ест он её также, как и русский, ему важно прийти к этому решению самостоятельно.

Именно поэтому умеренные украинцы, в массе своей русскоязычные или вполне нормально относящиеся к русскому, против предоставления русскому статуса второго государственного. Не потому что там что-то: просто они не хотят, чтобы было как в России, боятся нарушить неприкосновенность своего заповедника.

«Должен! - говорят ему политические украинцы, - А то Путин нападёт!».

И в этом плане ему понятны многие аргументы радикальных украинцев. Но вот методы, которые для сохранения этой самости предлагают ему политические украинцы, его не устраивают. С какой это стати он, потомок солдата Красной армии, должен носить цветы к памятнику Степану Бандере, если он всегда носил их к памятнику убитому бандеровцами Николаю Ватутину? Зачем ему Мазепа, если у него есть Богдан Хмельницкий? Почему он, в конце концов, должен ставить своему ребёнку бред про «нэпэрэможных мурашей», если есть «Маша и медведь»?

И в итоге получается, что стремившийся просто сохранить себя умеренный украинец сталкивается с тем, что как раз это-то у него и не получается. И вместо ассимиляции в русскости ему навязывают ассимиляцию в другой украинскости – ещё более чуждой ему, чем та самая русскость.

Вынужденный выбор

Но 2014 год почти не оставил ему выбора. Так или иначе, ему пришлось выбирать между ватниками и вышиватниками. Многие сделали выбор в пользу вторых – и маются от всего этого бандеро-мазепинства на фоне вопиющей деградации всего и вся. Но и те, кто сделали выбор в пользу ватников, политических русских, не ощущают себя вполне среди своих.

Совершенно идеальное институциональное воплощение чаяний умеренного украинца – Украинская православная церковь: полностью независимая от России административно, финансово и, если можно так выразиться, политически, но сохраняющая с ней духовное единство.

Зеленский как свет в конце тоннеля для умеренных украинцев

А причём тут Зеленский? А притом, что вот в нём-то миллионы умеренных украинцев видят шанс построить Украину, в которой они снова смогут стать теми, кто они есть. И в этом один из секретов его успеха. Потому что умеренные украинцы на самом деле представляют собой большинство – и всегда его представляли.

Но беда в том, что этого не получится. Сегодня власть полностью принадлежит радикальным украинцам. И я даже не про формальные должности и всё такое. Я про контроль над СМИ и соцсетями, про засилье в сфере образования и культуры, про, наконец, путаницу и сумятицу в головах самих умеренных украинцев.

Естественные союзники

И здесь есть одна вещь, которую нам, политическим русским, очень важно объяснить умеренным украинцам: сегодня положение дел таково, что мы, русские, не являемся для них угрозой. Вопрос поглощения Украины Россией не стоит да и, по большому счёту, не стоял: у России для этого не хватит ни сил, ни ресурсов, ни институциональной готовности. А вот вопрос ассимиляции их радикальными украинцами – стоит, и ещё как.

Но и нам самим для себя стоит понять очень важную вещь: отталкивая умеренных украинцев, заставляя их либо стать русскими, либо катиться к чёртовой матери к Бандере, мы тоже отталкиваем своего единственного союзника. Опять же, те противоречия, которые есть между нами и ними, неактуальны и не будут актуальны в ближайшие лет 30. Сейчас общего у нас куда больше, в первую очередь – это общая задача свергнуть диктат радикальных политических украинцев. А уж между собой о том, как жить дальше в освобождённой от самооккупации стране мы как-нибудь договоримся.

В течение нескольких лет практически вся официальная жизнь Украины должна быть переведена на украинский язык. Русский останется только в бытовом общении. Вернее – только в межличностном частном применении, так как даже в магазинах или кафе персонал и клиенты теперь обязаны общаться на державной мове.

Первыми почувствовали ограничения сотрудники предвыборных штабов, которые теперь обязаны размещать всю предвыборную агитацию исключительно на государственном языке. Потом пойдёт волна украинизации СМИ и Интернета, всей сферы культуры, образования, медицины и т.д. Первые запреты украинские граждане получат в ближайшие недели.

Новый президент страны Владимир Зеленский несколько раз подавал неопределённые сигналы, что он-де смягчит действие закона. Однако до сих пор он ничего не сделал. А если и дальше продолжит политику соглашательства и уступок радикальным националистам, то ничего и не сделает. А ведь 73% избирателей голосовали за Зеленского в том числе и ради того, чтобы он прекратил дискриминацию миллионов граждан по национальному и языковому признакам.

Хотя такой дискриминационный закон является в мире уникальным и резко противоречит декларируемой Западом концепции прав человека, гражданам Украины, говорящим на русском языке, не стоит надеяться на помощь международных организаций. Обсуждение этого закона в Совете безопасности ООН, инициированное Россией, окончилось безрезультатно: западные члены не позволили принять действенную резолюцию. Когда ему надо, Запад лицемерно прикрывает глаза на нарушение собственных принципов. В этом случае он потакает националистической Украине в собственных интересах. Другой вопрос, что сами по себе права человека мало кого волнуют на Западе, а их якобы защита используется только для достижения своих меркантильных целей.

Что же делать русскоязычным жителям Украины, которых власть лишает естественного права общаться на родном языке? Уезжать из страны или приспосабливаться? Об этом рассуждает главный редактор одесского «Таймера» журналист Юрий Ткачёв.

***

Есть у меня приятель. Одессит, врач, умница, конечно же – ватник. И вот недавно, когда мы в очередной раз обсуждали политику, и я, как водится, делился с ним одной своей теорией насчёт задач текущего момента, он сказал: «Знаешь, может быть ты и прав, но я просто сыт Украиной по горло. Уезжать я, быть может, и не буду, но ни с чем, что имеет отношение к этому государству, просто не буду иметь никакого дела».

Тогда я, признаюсь, не очень нашёлся, что ему возразить. Возможно потому, что долгое время и сам придерживался такого мнения. Но мне уже тогда в его фразе что-то показалось неправильным. Теперь я понял, что именно.

Мы родились на этой земле. И так уж вышло, что на всех политических картах в мире написано, что эта земля является Украиной. И – что самое главное – ни одна страна в мире сегодня не пытается этого оспаривать. Говоря проще: обстоятельства сложились так, что сегодня мы живём на Украине, и живём так, по тем законам и правилам и в тех условиях, которые на Украине установились. Да, нам не нравятся эти правила. Но ведь они установили эти правила лишь потому, что мы им это позволили. В том числе и тем, что не хотим иметь с Украиной ничего общего.

Почему омерзительный жлоб, не способный умножить 3 на 8 без калькулятора и прочитавший за всю жизнь две книги – букварь и "ту синюю" – должен решать, как нам жить? Только потому, что нам надоела Украина?

Есть, конечно, выход: уехать. Но почему мы, собственно говоря, должны уезжать со своей земли? Потому что мы не можем ужиться с омерзительными жлобами? Так пусть тогда они уезжают! Почему мы должны уезжать, оставляя жлобам бульвары, площади, университеты и театры, которые строили наши предки? И ладно бы жлобам они были нужны! Нет же: они же при первой удобной возможности в университете устроят сэконд-хенд, а в театре – салон игровых автоматов. Ибо от жизни им больше ничего не надо – ну, кроме ещё безвиза и кружевных трусиков.

Почему мы должны уезжать, оставляя политую кровью наших предков землю тем, кто поливал её кровью наших друзей 2 мая? С какой, вообще говоря, радости? Если уж выпало нам родиться на земле, которая называется Украина, то пусть содержание этого слова определяем мы. Да, нам будет непросто этого добиться, потому что слишком уж долго мы отказывались от своего права первородства. Мы слишком много потеряли и слишком далеко отступили. Возвращаться всегда сложно. Тем более, что будут многие, кто будет этому сопротивляться. И, не буду скрывать, вполне возможно, что конец этой борьбы и воцарение наших, нормальных, человеческих правил увидят не все, кто начнёт идти с нами по этому пути.

Но другого выбора попросту нет. Или это – или капитуляция в той или иной её форме. А русские, как меня учили, не сдаются.